Православные храмы

Храм святителя Николая Мирликийского (на Позняках)

Строительство храма началось в октябре 2004 г. Первая Литургия…

Храм Рождества Христова и храм в честь Всех святых, в земле русской просиявших, на Сырце

По инициативе и с помощью прихожан храма святителя Михаила, первого…

Храм Казанской иконы Божией Матери (при Национальном центре радиационной медицины)

В 2010 году по благословению Блаженнейшего Митрополита Киевского и…

Публикации

Пост телесный, пост духовный

На вопросы читателей отвечает Блаженнейший Владимир, Митрополит Киевский и всея…

Храни свои мысли и сердце в чистоте

До чего же обманчива вера в прогресс! Можем ли мы сказать, что человеческая…

Святитель Афанасий — заступник земли Слобожанской

Милостью Божией в этом году в составе паломнической группы мне довелось…

О филаретовском расколе, его причинах и последствиях написано и сказано уже немало. Но наиболее ценны свидетельства тех, кто знает о трагических событиях раскола не понаслышке, не из средств массовой информации, а сам был их очевидцем; более того, может судить о них, так сказать, “изнутри”.

 

“Филарет не хотел терять власть, влияние, деньги”

 В мае 1990 года, после кончины Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Пимена, Местоблюстителем Патриаршего Престола был избран митрополит Киевский Филарет (Денисенко М. А.).

 

Митрополит Харьковский и Богодуховский Никодим, старейший по хиротонии архиерей УПЦ, на кафедре с 1989 года:

— Филарет пошел к Анатолию Лукьянову (Председателю Верховного Совета СССР. — Ред.), и тот его принял накануне избрания Патриарха. [Филарет] говорит: “Анатолий Иванович, была договоренность (с ним, с ЦК. — Митр. Никодим), что я буду Патриархом”. А Лукьянов ему отвечает: “Михаил Антонович (он его так называл всегда. — Митр. Никодим), теперь мы вам не можем помочь, теперь мы себе не можем помочь”.

 

В июне 1990 года, на Поместном Соборе Русской Православной Церкви Святейшим Патриархом был избран Алексий II.

 

Архиепископ Тульчинский и Брацлавский Ионафан, с 1989 по 1991 год викарий Киевской Митрополии, управляющий делами Украинского Экзархата РПЦ:

— Я думаю, что Филарет очень сильно испугался за свое будущее. Он считал, что новоизбранный Патриарх Алексий II его сместит с поста Патриаршего Экзарха Украины. И, естественно, он не хотел терять власть, влияние, деньги. Кроме того — оскорбленное самолюбие (он же ведь страшно тщеславный человек). Это была пощечина на весь мир: он был Местоблюстителем [Патриаршего Престола], и вдруг его, как говорится, “прокатили”. Уже тогда на Соборе, наблюдая за церемонией поздравления нового Патриарха, он мне сказал: “Вот видите, Владыка, это стоит последний Патриарх единой Русской Церкви”. У меня все внутри похолодело…

 

Анатолий Забродский, с 1963 по 1993 год прихожанин Владимирского кафедрального собора города Киева:

— Он [Филарет] часто в своих проповедях говорил: мы должны быть объединены в единое стадо, как и Господь Иисус Христос сказал. В другой проповеди [Филарет] так выразился: “Некоторые выступают против меня, заставляя разделить Церковь, особенно — отделить Украину”. И он сказал: “Пусть даже кровь мою прольют, пусть даже помажут ею Крещатик, я не уступлю, ибо Святая Русь должна быть неделима”.

 

Валентина Забродская, с 1963 по 1993 год прихожанка Владимирского кафедрального собора города Киева:

— После этого Собора уже было ясно видно, что он стал отклоняться от истинной Православной Церкви. Перед этим он говорил, что истинная Церковь должна быть единой; Белоруссия, Россия и Украина должны быть нераздельны. А после Собора он начал совсем по-другому говорить. Это было, конечно, очень заметно, и у нас появились внутренние колебания…

 

Митрополит Черновицкий и Буковинский Онуфрий, постоянный член Священного Синода УПЦ, на кафедре с 1990 года:

— Если вы хотите узнать природу любого земного конфликта, вы всегда найдете внизу, в корне, деньги. И в корне “филаретовщины” находятся  деньги. Филарет был обладателем больших сумм денег, он также взял на хранение компартийные деньги. И вот эти деньги, которыми он владеет, и дают ему возможность “раскинуть свои крылья”.

 

Михаил Литвиненко, с 1975 по 1992 год регент хора Владимирского кафедрального собора города Киева:

— Он был конъюнктурщик. От него никто не слышал ни одного украинского слова. Когда “руховцы” подняли свою голову, я подошел к нему и сказал: “Владыка, мы же — Украинская Православная Церковь. Давайте выберем одну Литургию из трех, имеющихся у меня: Кошица, Леонтовича или Стеценко, подберем наиболее адекватный из переводов, и хоть одну Литургию в месяц споем на украинском языке”. Он слушал и менялся в лице. И сказал: “Не будет этого”.

 

Архиепископ Ионафан:

— Для него слово властей было весомым. Он, например, очень дорожил дружбой с первым секретарем ЦК КПУ Щербицким. Филарет всегда старался завести знакомство с представителями верхнего эшелона власти Украины. Когда к власти пришел Кравчук, он с ним тоже сошелся, очень близко сошелся. Поговаривали даже, что он его кум.

 

“Не может в результате распада государства образоваться 15 независимых автокефальных церквей”

 

Митрополит Онуфрий:

— Когда Украинская Православная Церковь получила самостоятельность в управлении, он [Филарет] начал “комплектовать епископский состав” в Украине, который был бы ему послушным, и пытался заставить епископов (силой, угрозами — он этим пользовался), чтобы они стали на его сторону. И чтобы они сначала потребовали, а если ответ будет отрицательным, то потом самовольно объявили себя независимой автокефальной Церковью.

 

Митрополит Донецкий и Мариупольский Иларион, с 1991 по 1992 год епископ Ивано-Франковский:

— Идея автокефалии, или самостоятельного управления, Церкви ставилась Филаретом, как он говорил, для сохранения Православия, потому что у власти были греко-католики, униаты, раскольники, представители мстиславской автокефальной “церкви”. Мы задавали ему вопрос: “Хорошо, мы обращаемся, просим, подписываем письма (мы подписывали все документы, обращенные к Патриарху), но если Россия не даст нам автокефалии, в каком мы останемся статусе?” Он говорил так: “Мы останемся в том статусе, в каком мы сегодня есть, то есть в раскол не пойдем. Даст Церковь-Мать автокефалию — хорошо. Не даст — значит, остаемся на прежних позициях, как оно и должно быть”. И, конечно, многие епископы, в том числе и я, были прельщены этим.

 

Святейший Алексий II, Патриарх Московский и всея Руси, на Патриаршем престоле с 1990 года:

— Когда распалась великая держава, во всех суверенных государствах, которые образовались, возникла идея, что и Церковь должна быть независимой и самостоятельной. Но не может в результате распада государства образоваться 15 независимых автокефальных Церквей. Нельзя этот процесс подгонять под политические решения государственных деятелей.

 

19–20 ноября 1991 года в Киеве проходил Первый Всеукраинский межрелигиозный форум.

Протоиерей Анатолий Затовский, с 1984 по 1991 год ответственный секретарь журнала “Православный вестник”:

— Я был тогда председателем оргкомитета [форума], и протестанты предложили: “Пусть митрополит Филарет уступит право первого выступления представителю УАПЦ” (“митрополиту” Антонию (Масендичу)). Филарет категорически сказал: “Я тогда вообще не буду выступать, первым должен выступать я”. И все-таки первое слово тогда было предоставлено Кравчуку, на тот момент — главе Верховной Рады Украины. Тогда уже прозвучал лозунг: “Незалежній Україні — незалежна Церква”, опасности которого мы все тогда еще не воспринимали.

[Филарет] старался, чтобы Кравчук общался только с ним. Форум, наверное, проводился не только для того, чтобы консолидировать все религиозные силы. В какой-то мере это можно называть предвыборной агитацией.

 

Архиепископ Вышгородский Павел, с 1994 года наместник Свято-Успенской Киево-Печерской Лавры:

— Гордость не может быть сама по себе… Господь прощает всех, кто обратится к Нему с покаянием. А диавол знает, что он уже погиб, что ему нет возврата (по его гордости); он не для того учинил раскол, отпал от Господа, чтобы опять возвратиться к Нему, он хочет себя видеть равным Творцу. То же мы видим и во всех расколах. Раскольник Филарет не хотел видеть себя в Церкви. Он думал, что он ее отстаивал эти тридцать лет, когда был каноническим митрополитом, что возрождение Украины — это какие-то его заслуги. И не надо говорить сегодня о том, что он стал национальным героем, что он хотел, чтобы Церковь была независимой. Церковь никогда ни от кого не была зависимой. Церковь всегда подвластна только ее Главе — Христу.

 

“Архиерейский собор РПЦ 1992 года судил Филарета не за национальную идею, как он или его сторонники пытаются это преподнести”

 

С 31 марта по 5 апреля 1992 года в Москве проходил Архиерейский Собор Русской Православной Церкви. Архиерейский Собор направил послание пастве и пастырям православной Украины, в котором изложил свое определение по вопросу предоставления автокефалии: “Пусть воля православного народа Украины в отношении полной канонической независимости будет выражена через мирное и по-христиански благочестивое обсуждение этого вопроса без насилия, экстремизма и политического давления”. Архиерейский Собор рассмотрел также многочисленные обвинения клириков и мирян в адрес митрополита Филарета.

 

Блаженнейший  Владимир, Митрополит Киевский и всея Украины, Предстоятель УПЦ, с 1987 по 1992 управляющий делами Московского Патриархата:

— Собор проходил в огромном напряжении. Часто задают вопрос: почему раньше не ставился вопрос о Филарете? Раньше просто нельзя было этот вопрос поставить официально, потому что он был лицо непростое, власти [его] поддерживали, и никаких вопросов стоять не могло. Собор 1992 года судил Филарета не за национальную идею, не за автокефалию, как он или его сторонники пытаются это преподнести. Судили за его стиль и методы управления Украинским Экзархатом [РПЦ], а потом — УПЦ, за его личную жизнь, за его деятельность, правда о которой вышла уже в массы и стала большим соблазном для верующих.

 

На Соборе рассматривался вопрос и о проведении в Киеве выборов нового Предстоятеля УПЦ. Митрополит Филарет пообещал подать прошение об освобождении его от обязанностей Предстоятеля.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II:

— Ко мне подошли украинские архиереи и сказали: “Он обманет”. И во время заседания я ему сказал: “Мне говорят, что вы обманете”. Он отвечает: “Я вам даю архиерейское слово”. “Это вы мне даете, вы скажите всему Собору”. И он встал и сказал: “Мы — православные, мы — христиане, и должны поступать по-евангельски. Если наше слово — да, то да, если нет, то нет. Я обещаю, когда вернусь в Киев, сложить обязанности Предстоятеля УПЦ, и пусть епископат избирает себе Предстоятеля”.

 

Аудиозапись выступления митрополита Киевского и всея Украины Филарета на Архиерейском Соборе в Москве:

— Мы все-таки должны не забывать о нашем слове. Сказано в Евангелии: пусть у вас будет: да, да; нет, нет, а все, что сверх этого, — от лукавого. Если я сказал, что я это сделаю, значит, я сделаю. Я подам прошение Архиерейскому Собору Украинской Православной Церкви о том, что я прошу взять от меня вот эти полномочия, права Предстоятеля Украинской Православной Церкви, и избрать на это место нового Предстоятеля.

 

Архиепископ Тернопольский и Кременецкий Сергий, на кафедре с 1991 года:

— Как только он это сказал, думаю: “А я еще смел его осуждать. Какой мужественный человек, признал свою вину”. Я сразу как-то воспрянул: “Слава Богу!”. Все тоже возрадовались…

 

Михаил Литвиненко:

— Это было на Благовещение. И когда я подходил к нему под благословение, он [Филарет] спрашивает: “Так что, вы уже меня, так сказать, отчислили из числа архиереев, предстоятелей УПЦ?” Я говорю: “Владыка, так вы же сами об этом заявили на Соборе”. “Так вот, запомните, я никуда не уйду”.

 

30 апреля 1992 года в Житомире прошло собрание архиереев, представителей духовенства, православных братств и мирян. На повестке  дня стоял вопрос: как действовать в ситуации, когда Предстоятель Церкви фактически уклонился в раскол, и как исполнить решение Архиерейского Собора о выборах нового Предстоятеля?

 

Митрополит Одесский и Измаильский Агафангел:

— Митрополит Филарет тогда очень нервничал, узнав о том, что там собирается епископат, монашествующие, представители церковного клира. Он звонил по всем епархиям, всем угрожал, что он расправится, что они будут запрещены, смещены с кафедр. Мы тогда осудили его неканонические действия. Однако из этого он не извлек урока и продолжал действовать самостоятельно, не считаясь с епископатом.

 

“Харьковский собор проходил как бы в военных условиях”

 6 мая 1992 года в Москве состоялось расширенное заседание Священного Синода РПЦ, в котором приняли участие и архиереи УПЦ. Действия митрополита Филарета были квалифицированы как хула на соборный разум Церкви. Был наложен запрет на все его полномочия в качестве Предстоятеля, Синод еще раз увещевал Филарета подать в отставку, как он и обещал. На обращения Священного Синода митрополит Филарет, будучи его постоянным членом, не реагировал и на заседания не являлся. В сложившейся ситуации Синод принял решение временно передать функции Предстоятеля УПЦ старейшему по хиротонии архипастырю — Митрополиту Харьковскому и Богодуховскому Никодиму. Ему было поручено до праздника Святой Троицы созвать Архиерейский Собор для того, чтобы принять отставку митрополита Филарета и избрать нового Предстоятеля УПЦ.

 

Митрополит Никодим:

— Я позвонил Филарету: “Имею благословение созвать Собор в Киеве”. Он мне по телефону ответил: “Вы ног из Киева не унесете, а не Собор…”

 

21 мая 1992 года Митрополит Никодим направил Филарету телеграмму, в которой умолял не совершать раскол.

 

Митрополит Никодим:

— Филарет даже не ответил на эту телеграмму. Он считал, что все епископы недостойны его мудрости, что сделает он, то будет свято. Ни один правящий епископ с ним не остался.

 

26 мая 1992 года митрополит Филарет собрал на Всеукраинскую конференцию “в защиту канонических прав УПЦ” своих немногочисленных сторонников. Хотя ни один правящий епископ на ней не присутствовал, конференция, тем не менее, постановила, что все епископы, которые отошли от митрополита Филарета, — предатели Церкви и православного народа Украины и, согласно церковным канонам, подлежат запрету. Конференция также обратилась к президенту Украины Леониду Кравчуку: «Мы поддерживаем вашу программу “Незалежна Церква в незалежній державі”...»

 

27 мая 1992 года в Харькове состоялся Архиерейский Собор УПЦ.

 

Митрополит Онуфрий:

— Харьковский Собор проходил как бы в военных условиях. На протяжении этого Собора несколько раз владыку Никодима вызывали к телефону. Владыка Никодим уходил, у него был нормальный вид, приходил — весь бледный, на нем лица не было. Он нам ничего не говорил, но вид его выдавал, что ему говорили что-то очень неприятное.

 

Митрополит Никодим:

— Кравчук и разные народные депутаты поддержали Филарета в том, чтобы он учинил раскол. После Собора писали, что Никодим все сделал так, что власти не знали. Как не знали? Через каждые два-три часа мне перезванивали: “Никодим Степанович, не пойдите против Филарета”. Я им говорю: “Я — не власть, как решат епископы…”

 

Архиепископ Сергий:

— На Соборе владыка Онуфрий подает предложение — запретить Филарета в священнослужении. “Как, Филарета запретить?” “Да, запретить. Раз он не послушался, чтобы не было каких-то последствий, чтобы не было хиротоний… Мы имеем на это право. И это надо сделать немедленно”.

 

За учинение раскольнических действий Харьковский Собор в качестве предсудебной меры  запретил митрополиту Филарету священнослужение, вплоть до окончательного решения этого вопроса Архиерейским Собором Кириархальной Церкви. После этого  состоялось избрание нового Предстоятеля.

 

“Мы выбрали кроткого, который не рвался к власти…”

 

Митрополит Никодим:

— За два часа до постановления об избрании Митрополита Владимира мне звонят: “Леонид Макарович поручил, чтобы я вам в последний раз сказал: если вы Филарета не поддержите, власть не будет поддерживать вашей Церкви”. Я был в другом помещении, члены Синода этого не слышали. Я побледнел. Что делать? Идти против власти и сохранить каноничность? Или пойти с властью и попрать каноничность? И я пошел против президента, против властей, сохранив со всеми епископами каноничность. Выбрали и утвердили Митрополита Владимира…

Он был викарным епископом Филарета. Он красиво проповедовал, и Филарет его назначил в Чернигов. А люди из Киева стали ездить в Чернигов. Тогда Филарет потребовал перевести Владимира на кафедру в Россию. Филарет не допускал его в Украину. Так что Владыка стал, если можно так сказать, “русификатором” благодаря Филарету.

 

Архиепископ Сергий:

— Мы выбрали кроткого, который не рвался к власти, не просился, никто его не навязывал. По велению сердца мы его избрали. Мы почти все прошли через его школы, через его духовное окормление; знали его как мудрого. Знали и его позицию в отношении Украины, что он любит и знает свой народ, что и в Московских Духовных школах он поддерживал украинские традиции.

 

Блаженнейший Митрополит Владимир:

— Я был в это время в Финляндии, потому что долгие годы со стороны РПЦ возглавлял богословский диалог с Евангелической Церковью Финляндии и как раз была очередная богословская встреча в Хельсинки.  И вечером передали [о моем избрании] по радио, а потом и по телевизору. И уже потом, ночью, мне позвонили и спросили, даю ли я согласие или нет. Я очень хорошо знал тогдашнюю ситуацию в Украине и знал, что меня ожидает. У меня были колебания: может быть, отказаться от чести, которую предоставил мне Харьковский Собор. А потом я подумал, что в своей жизни я ничего не просил и ни от чего не отказывался: что Церковь велела, то я и делал, потому что так должен поступать каждый верующий человек. И поэтому я знал, что иду действительно на Голгофу. Он [Филарет] говорил, что ему Голгофу сделали  на соборе в Москве. Я знал, что меня здесь ожидает Голгофа, но я, с верой в Промысл Божий, дал согласие на это.

 

Святейший Патриарх Алексий II:

— Я считаю, что на Харьковском Соборе была избрана достойная кандидатура. Это иерарх с большим опытом архипастырского служения. И я молитвенно желал ему помощи Божией вступить в управление Церковью. Его Церковь ждала.

 

Митрополит Агафангел:

— Власти боялись его [как личности], потому что Блаженнейший Митрополит Владимир — это личность, один из выдающихся иерархов тогдашней РПЦ. Националистические круги и “руховцы”, которые тогда обрушились на УПЦ, хотели поставить здесь Филарета. Цель одна, как и теперь: они хотят построить какую-то “карманную” церковь, для того чтобы управлять и командовать ею и чтобы [такая] церковь выдавала в нужное время, особенно в дни выборов, свое согласие на того или иного кандидата.

 

Анатолий Забродский:

— Когда во [Владимирском] соборе услышали, что произошел раскол, то людей как ветром сдуло. Осталось человек 15, в том числе и я с женой.

 

Валентина Забродская:

— Он [Филарет] упорно нас поучал и просил, чтобы мы не отходили от него. Мы шли за ним, не могли сразу разобраться, хотя внутреннее состояние было очень неспокойным. Приду на службу и думаю: “Где я нахожусь — в правильном месте или нет, потому что очень хотелось быть в истинной Церкви”.

 

Святейший Патриарх Алексий II:

— Любое предательство, когда оно среди своих, воспринимается как трагедия. Я его [Филарета] знал с 1962 года, начиная с 1964 года мы были постоянными членами Священного Синода. Я все-таки всегда считал его человеком, преданным Церкви. Предательства в отношении Церкви я от него не ожидал. Трудно было предположить. Но он всегда был очень послушным властям. Что говорили власти в советский период, он озвучивал, и потом, в новых условиях Украины, при президенте Кравчуке он, видимо, тоже выразил то, что хотелось властям.

 

Блаженнейший Митрополит Владимир:

— Я человек верующий, а вера помогает каждому человеку. Были волнения, когда я садился в поезд вечером… Я почти не спал ночью в купе, молился. И когда меня встретили представители власти с предложением, не доезжая до Киева, выйти из поезда и на машинах поехать окольными путями в Лавру, потому что, как мне говорили, будет кровавая бойня, я сказал: “Я не боюсь. Я еду к людям, которые мне доверяют. И если меня убьют, я не буду даже жалеть об этом”. Господь по молитвам Пречистой Божией Матери и угодников Киево-Печерских, которых я с детства почитал и почитаю, дал мне такую силу, что я ничего не боялся.

 

Митрополит Агафангел:

— Десятки тысяч людей при выходе из вагона встречали Блаженнейшего, и народ в ликовании пел: “Христос воскресе”. Со слезами на глазах люди подходили, кланялись, постилали свои одежды. Тогда из всех епархий съехалось и духовенство, в частности, из Винницкой пять автобусов прибыло только одного духовенства.

 

Блаженнейший Митрополит Владимир:

— Отъехав от вокзала, я попросил, чтобы остановились у Владимирского собора. Я знал, что там сидят люди из УНСО. Но я хотел просто выйти и поклониться с дороги Владимирскому собору, что я и сделал. Сопровождавшие меня представители милиции были перепуганы: “Мы так не договаривались”. “А я не собираюсь туда идти, я же должен перекреститься и  поклониться до земли собору”. Там была кучка людей на пороге, но, говорят, что внутри было много людей. Боялись, что я поведу народ на бойню, на захват собора, который уже был захвачен Филаретом. Это вылилось бы в столкновение, пострадали бы люди, а это нам было не нужно. Поэтому мы поехали прямо в Лавру…

 

По материалам документального фильма

“Анатомия раскола” и официального сайта УПЦ,

подготовил Михаил Мазурин

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика Mail.ru Rambler's Top100 ukrline.com.ua