Православные храмы

Храм святителя Петра Могилы (на Сырце)

Первая Литургия отслужена в Лазареву субботу, 22 апреля 2000 г. Храм…

Храм великомученицы Екатерины (на Куреневке)

История общины св. Екатерины началась 4 сентября 1738 г., когда…

Храм преподобного Романа Сладкопевца (при поликлинике больницы № 11 Голосеевского района)

Больничная часовня, ныне превращена в церковь. Находится во дворе…

Публикации

Адамант веры

О святом патриархе-мученике Гермогене – ревностном защитнике Православия

Пасхальное Чудо

Мы все, наверное, помним выражение: Бога не может вместить целый мир, но в то…

Врата спасения нашего

День Благовещения Пресвятой Богородицы мы празднуем 25 марта/7 апреля. Это…

IrakВ редакции официального сайта Украинской Православной Церкви состоялась веб-конференция архиепископа Львовского и Галицкого Августина, председателя Синодального отдела УПЦ по взаимодействию с Вооруженными Силами и другими воинскими формированиями, полномочного представителя Предстоятеля Украинской Православной Церкви в Верховной Раде Украины.

Предлагаем вашему вниманию ответы владыки на некоторые вопросы посетителей сайта.

Иван Борисович: Владыка Августин! Несколько лет назад видел по телевидению сюжет, в котором было показано, как возле собора святого Юра, если не ошибаюсь, Вы вместе с униатским епископом благословляли каких-то воинов. Не считаете ли Вы это совместное “благословение” греховным, нарушающим каноны Святой Церкви и соблазняющим православных верующих?

Один из сотрудников военного отдела рассказывал, как Вы в качестве гостя привели в отдел униатского епископа, что не вызывает нареканий, но потребовали от всех сотрудников благословиться у этого католического иерарха. Это вызвало смущение. Как Вы, будучи выдающимся православным иерархом, сами оцениваете такие действия? Простите, с глубоким почтением испрашиваю Вашего благословения.

Архиепископ Августин: Уважаемый Иван Борисович, мне, как военному епископу, приходится принимать участие в мероприятиях в военных коллективах. Однако ни разу не случалось, чтобы я совершал совместное богослужение, молитву или преподавал благословение вместе с инославными священнослужителями. Всегда, в том числе и в указанном Вами случае, я имел церковное общение только с православными военнослужащими, благословляю, молюсь с ними, а инославные пастыри заботятся о своих единоверцах. Мы делаем это отдельно друг от друга.

По Вашему второму вопросу — это неправда! Наоборот, если бы кто-то из моего окружения позволил себе благословиться у инославного или раскольнического священнослужителя, то тотчас, кроме требования объяснения, был поднят бы вопрос и о его дальнейшем пребывании во Львовском епархиальном управлении, Синодальном военном отделе или другой церковной структуре, к которой я имею непосредственное отношение. Я же, в свою очередь, никогда не благословляю инославных, раскольников, даже в том случае, если они настоятельно об этом просят, а просто здороваюсь. И еще одно. У нас действует твердое правило: мы — одна команда, и все замечания, пожелания, несогласие принято высказывать лично, в глаза, а поступать иначе — крайне непорядочно. Поэтому, если еще раз услышите что, мол, кто-то из подведомственного мне духовенства или сотрудников поведал о каких-то маловероятных вещах, которые будто бы имели место в епархии или в военном отделе, — не верьте!

В. И., журналист-международник: Владыка Августин, Ваше имя довольно часто можно встретить в заголовках не только церковных, но и светских новостей, которые не всегда связаны с деятельностью возглавляемого вами церковного отдела и Львовской епархии. В связи с этим у меня два вопроса: как Вы успеваете охватывать такой широкий спектр деятельности и кто помогает Вам заниматься таким специфическим для Церкви видом пастырства, как забота о военнослужащих, другими словами, как Вы подбираете кадры для армии, ведь это особый общественный институт

Архиепископ Августин: Бог помогает. А вообще-то и другие православные архипастыри и пастыри не менее активно трудятся во славу Божию и на пользу Святой Церкви. Я тоже стараюсь в меру своих сил, не только служа у Престола Божия, но и на других послушаниях, делать все возможное и от меня зависящее на благо Святой Церкви, народа Божия и Украины.

По второму вопросу: действительно духовная опека верующих в Вооруженных Силах и других воинских формированиях является важной составляющей в деятельности Церкви и требует от пастырей определенной подготовки. С этой целью в 1999 году был создан Синодальный отдел по взаимодействию с Вооруженными Силами и другими воинскими формированиями Украины. Его уставными задачами являются: координация работы епархий УПЦ по опеке верующих военнослужащих, обучение священников, работающих в силовых структурах, подготовка священников для пастырского служения во время миротворческих операций, а также руководство издательской деятельностью Церкви для военнослужащих и заключенных. В настоящее время создана и функционирует система, которая позволяет осуществлять духовную опеку верующих в силовых структурах. В нашем отделе трудятся священники и отставные военнослужащие разных родов войск, которые взаимно дополняют друг друга своими знаниями в церковной области и в сфере военной науки.

Роман: Владыка, расскажите, пожалуйста, о реакции населения Галичины на события празднования 1020-летия Крещения Руси и визит Константинопольского и Москов­ского Патриархов. В частности о греко-католиках и их надеждах на двойное единство.

Архиепископ Августин: Уважаемый Роман, никакой реакции на оба события, откровенно говоря, я не заметил. Что касается надежд греко-католиков на двойное единство — это утопия! Ответ Священного Синода УПЦ на это предложение можно прочитать на официальном сайте УПЦ. Надо заметить, что желание такого единства со стороны греко-католиков свидетельствует о том, что они, возможно даже и не совсем осознанно, все-таки чувствуют свою церковную неполноценность.

Александр, Львовская епархия: Владыка, почему Вы служите где угодно, но не у себя дома, во Львове? Нам бы хотелось, чтобы Вы служили в своем кафедральном храме!!! Ведь кругом одни ереси.

Архиепископ Августин: Уважаемый Александр, с еретиками я не сослужу! Что же касается Вашего пожелания чаще совершать богослужения во временном кафедральном соборе Львовской епархии — Свято-Георгиевской церкви, то я и сам сего желаю, ибо этот храм, как замечают гости и паломники, дышит особой благодатью. Я его очень люблю. Однако Вам, как верующему человеку, должно быть известно, что епископ обязан регулярно посещать все приходы своей епархии, а также по просьбе своих со-братьев-архиереев принимать участие в праздничных богослужениях в других епархиях.

Кроме того, мне, как председателю Синодального отдела УПЦ по взаимодействию с Вооруженными Силами и другими воинскими формированиями Украины, приходится служить в храмах при воинских частях и разных учреждениях силовых структур, а также в тюремных церквах.

Есть и другие послушания, возложенные на меня Священноначалием нашей Святой Церкви. Я рад, что при всем этом совершаю богослужения в кафедральном храме не реже, чем другие архипастыри. Об этом знают все, кто читает общецерковную прессу и издания других епархий.

Александр Коваль, Киевская епархия: Владыка Августин, как Вы относитесь к феномену старчества? Имеются ли для него рациональные объяснения?

Архиепископ Августин: Уважаемый Александр, к настоящему старчеству отношусь положительно. Старцы — духовные врачи, проводники воли Божией. Благодатное старчество — это особый Божий дар, харизма, непосред­ственное водительство Святым Духом.

Иное дело — так называемые “младостарцы” и “лжестарцы”, то есть малоопытные священнослужители, начитавшиеся аскетической литературы, лишь теоретически знающие, что такое старчество, и берущиеся “старчествовать”, не понимая, в чем суть истинного старчества. Если благодатные старцы — опытные врачи, то “лжестарцы” — знахари, неумелые “народные целители”, а на самом деле — сознательные или неосознанные шарлатаны, которые ведут своих духовных чад не ко Христу, а к себе, заслоняя собой Бога, нанося непоправимый вред христианам.

Что касается рационального объяснения, обстоятельный ответ на ваш вопрос вы можете найти в книге “Феномен русского старчества”, изданной в Москве в 2006 году. Для информации скажу, что в русской дореволюционной литературе интересные работы на эту тему принадлежат профессору Смирнову. А еще феномен “старчества” пытались исследовать также католические богословы Ириней Осер, Фома Шпидлик, Гавриил Бунге и другие.

Виталий Нестерук, г. Александрия: Как Вы относитесь к идее евхаристического возрождения, то есть возвращения к древнему литургическому принципу — чтобы на Литургии причащались все присутствующие без обязательной исповеди?

Архиепископ Августин: Уважаемый Виталий, прежде всего, идею евхаристического возрождения не следует сводить лишь к обязательному причащению всех присутствующих на Литургии, да еще и без покаяния. Евхаристическое возрождение — это, прежде всего, возрождение христианского духа, евхаристической жизни, понимания смысла Божественной литургии и Евхаристии. Многие современные христиане являются таковыми лишь по названию, ибо не осуществляют, не реализуют своей веры на практике. Может быть много присутствующих на Литургии, но мало ее участников, сослужителей. А в древности не было просто присутствующих — верные христиане собирались на Трапезу Господнюю, для совместного благодарения (Евхаристии). У всех верных было “одно сердце и одна душа”, они постоянно жили учением Апостолов, имели все общее. Поэтому ежедневное причастие было органическим, естественным. Исповедь, действительно, была редким явлением, но она была, как правило, публичной. Очень сомневаюсь, что в наше время кто-нибудь согласится на такую исповедь, на полное откровение всех своих помыслов и поступков перед всем церковным собранием...

А наша временная, земная Литургия является отражением Вечной, Небесной Литургии с конкретной, истинной, реальной Жертвой Пречистого Тела и Крови Господа нашего Иисуса Христа, причастниками которой мы сподобляемся быть. И в наше время, когда грех пропагандируется и становится нормой человеческой жизни, приступать к святому Причастию без исповеди, без покаяния было бы проявлением если не дерзости, то, как минимум, самоуверенности. Мы находимся в соблазнительной среде, привыкли к греховной суете и часто даже не видим в себе того, в чем первобытные христиане исповедовались публично.

Евгения Галицкая, Шепетовка: Добрый день, Высокопреосвященнейший владыко! В Интернете сейчас много пишут о том, что исчезает православное монашество, так как оно якобы является уже устаревшим церковным институтом и современная Церковь не нуждается в иноках как таковых, хотя нуждалась в них раньше. Как бы Вы прокомментировали подобные заявления?

Архиепископ Августин: Такие высказывания, уважаемая Евгения, могут принадлежать лишь людям, далеким от Церкви, не знающим и не понимающим института монашества. Если Церковь — мистическое Тело Христово, Глава которого — Сам Господь Иисус Христос, то епископ, в моем понимании, — сердце этого Тела, священники — сосуды, а монашество — легкие. Мужское и женское монашество — легкие Церкви. Может ли жить тело без легких? Так же не может быть Церкви без монашества. Основная задача монашества — непрестанная молитва за весь мир: за живых, за тех, кто отошел в вечность, и за тех, кто еще должен появиться на Земле...

Афонский старец Паисий называет иноков маяками, указывающими мирянам путь к спасительной пристани в житейском море. Вспомните преподобного Иоанна Лествичника: “Свет для мирян — монахи, свет для монахов — Ангелы”... Правда, следует различать церковный институт монашества и конкретных его представителей, среди которых немало недостойных, и первый из них — я. Но уже само стремление грешного человека к идеалу, к святости, к монашескому подвигу ради достижения этого идеала достойно удивления и уважения.

Александр: Благословите спросить! Вы проходите свое служение на западе Украины, какие “плюсы и минусы” этого служения? Как местные люди относятся к православным? На каком языке совершается Литургия — на славянском или славянском с “галицийским акцентом”?

Архиепископ Августин: Уважаемый Александр, в Западной Украине, как известно, не применялись такие жестокие репрессивные антицерковные и антирелигиозные меры, как в других областях нашей страны в 20–30-е годы прошлого века, и поэтому здесь народ не успел отвык-нуть от церковной жизни. Большинство людей охотно ходят в церковь, придерживаются церковных традиций, с большей ответственностью относятся к церковному браку, на Галичине уже пятнадцать лет в школах преподается христианская этика (хотя часто с греко-католическим уклоном, так как это зависит от учителя) и так далее. Это — плюсы. Минусы — обрядоверие, а также то, что я называю храмоверием: “Я в эту церковь ходила при Польше, при первых советах, ходила при немцах и при других советах, и сейчас в ней молюсь. А Бог — один!”.

Однако, самый большой минус, который, как я считаю, является трагедией для значительной части галичан, заключается в следующем. Зная, что нельзя становиться на молитву, а тем более идти в церковь, имея обиду или зло на брата во Христе, не примирившись с ближним, такие горе-христиане позволяют себе даже в церковной ограде оскорблять, обижать своих иноверных односельчан, соседей и даже родственников. Особенно от этого страдают духовенство и верующие нашей Святой Церкви. Хотя есть немало греко-католиков, искренне считающих себя православными!

Относительно языка. Из 60-ти приходов Львовской епархии лишь в шести богослужение совершается на церковнославянском языке с киево-волынским произношением (общеупотребительным на Украине), а в остальных — на церковнославянском с галицийским произношением (буква “ять” произносится не “е”, а “и” (кстати, до сих пор между филологами нет согласия в вопросе о том, как произносилось “ять” до Брестской унии, но однозначно, не как современное “е”); буквы “и” и “е” произносятся, как правило, твердо, иногда мягко). А теперь представьте, какой большой грех берут на себя так называемые “ревнители” чистоты Православия “не по разуму”, заявляя, что галицийское произношение безблагодатно из-за столь незначительного отличия! Кроме того, в некоторых храмах Апостол и Евангелие читаются по-украински.

Марина Иванченко, редактор христианского издательства: Почему Вы стали монахом? Как человек может определить, становится ему монахом или нет?

Архиепископ Августин: Уважаемая Марина, как известно, епископская хиротония в Православной Церкви совершается лишь над священнослужителем-иноком. Поэтому, когда меня избрали в епископы, необходимость пострижения в монашество я воспринял как послушание Матери-Церкви, хотя, конечно, добровольно...

Что касается выбора монашеского или брачного жизненного пути, в любом случае необходимо посоветоваться с опытным духовником. При этом нужно помнить, что, определяясь, Вы не возлагаете на кого-то другого, а берете на себя ответственность за свое решение и его последствия.

Олег: Как и кому молиться о взаимопонимании с ближними? Какие места из Евангелия читать?

Архиепископ Августин: Во-первых, вероятно, в недоразумениях с ближними следует отыскать долю и своей вины. Это поможет лучше настроиться на молитву, потому что творить ее можно лишь с “сокрушенным сердцем”. Главным же нашим молитвенным собранием, богослужением является Божественная литургия, а следовательно свои прошения желательно соединять именно с литургическими прошениями. Об этом можно попросить в “свечной лавке” или же непосредственно священника, объяснив суть Вашей проблемы. Существует также чин специального молебна, все молитвы которого направлены на то, чтобы Господь помог как можно скорее примирить враждующих и приумножить в их сердцах христианскую любовь. В частности, на таком молебне читается отрывок из Евангелия от Иоанна (13: 34–35), где Господь указывает нам на то, что лишь тогда мы сможем называться Его учениками, когда будем иметь любовь между собой. В то же время не забывайте и о домашней молитве, прося Пресвятую Богородицу и апостола любви святого Иоанна Богослова ходатойствовать о нас перед Всевышним.

Николай, 30 лет, Киевская епархия: Дорогой владыка Августин! Позвольте задать несколько вопросов.

1. Можно ли за основу издания Священного Писания на украинском языке в УПЦ взять перевод архимандрита Рафаила (Турконяка) при необходимом редактировании его нашими учеными священнослужителями? Какие мнения по этому поводу имеются в УПЦ?

2. Что Вы думаете о распространении игры как шоу в мире? Олимпиада, чемпионаты в разных видах спорта, бокс и тому подобное. Вместе с этим — азарт, страсти. Существовали ли и существуют ли среди авторитетных православных архиереев ХХ–ХХІ вв. невосприятие и критика развития такого игрового бизнеса?

Архиепископ Августин: Уважаемый Николай, что касается перевода о. Рафаилом (Турконяком) Священного Писания на украинский язык, то с нашей стороны к нему есть много замечаний богословского и филологического характера. В переводе используется много западноукраинских местных диалектизмов и полонизмов, поэтому я считаю, что он не совсем приемлем как общеупотребительный перевод. Кстати, недавно этот перевод обсуждался на заседании Украинского Библейского общества (в состав которого входят также и представители УПЦ), где он вызвал много замечаний и со стороны представителей других христианских конфессий.

Что же касается ответа на второй Ваш вопрос, однозначно разделяю Вашу обеспокоенность превращением спортивных соревнований в шоу и коммерческие зрелища. Так, я считаю, что бокс — это негативный рудимент времен Римской империи. Ведь в боксе травма — это цель, тогда как в других видах спорта травма является несчастным случаем. Считаю недопустимым благословлять на соревнования по боксу и давать церковные награды профессиональным боксерам.

Об Олимпиадах скажу, что не совсем знаю, какими мотивами руководствовались те, кто возрождал Олимпийские игры примерно 100 лет назад, но сегодня однозначно с Вами соглашусь в вопросе о современной болезни “азартизации” и страстях, устраиваемых вокруг Олимпийских игр.

В то же время отмечу, что человек грешен по своей природе и несовершенен. Элемент азарта в спорте для кого-то может быть тем меньшим злом, которое не дает впасть в большее зло. Это должно интегрироваться в культурный аспект. Спорт нужно рассматривать преимущественно в физическом аспекте, если его рассматривать как шоу, то здесь, можно думать, позитивной является пропаганда здорового образа жизни, а также патриотической идеи.

Священник Николай: Ваше Высокопреосвященство, дайте каноническую оценку присоединению к РПЦ в 1945 г. галицийских униатов, которые были потомками униатов, анафематствованых святым экзархом Никифором на Православном Брестском Соборе 1596 г. Не пойдет ли через 350 лет Русская Церковь тем же путем и по отношению к УПЦ КП. Они в таком же положении, как и униаты до 1946 года. Как Вы оцениваете прием в УГКЦ священника УАПЦ? УПЦ признает благодатность униатского священства, а они без перерукоположения приняли автокефалиста.

Архиепископ Августин: Уважаемый отец Николай, речь идет не о тех, кто принимал унию, а о тех, кто через много поколений отказался от унии и выразил желание присоединиться к Православной Церкви. Действия РПЦ в отношении греко-католического духовенства были той мерой икономии, которая в той ситуации была приемлемой, потому что с самого начала речь шла о законности поставления в священный сан. В ситуации с раскольниками мы наблюдаем очень непрозрачные истоки хиротоний (примеров множество, это и Виктор Чекалин, который принимал участие в хиротониях с Боднарчуком, а затем оказалось, что он никакой не “архиерей”, и тому подобное). Раскольнические хиротонии нельзя считать законными ни при каких обстоятельствах. По отношению к раскольникам такая икономия, которая была использована для униатов, невозможна, речь может идти лишь о перерукоположении.

Согласно каноническим правилам, если кого-то законно лишили сана, то сан уже не возвращается. И только соборное архиерейское решение может вернуть сан, при условии законного рукоположения законными иерархами. Примером является ситуация преодоления раскола в Болгарской Православной Церкви, которое произошло 10 лет назад. Даже теоретически я могу допустить, при условии соборного решения, принятие в сане митрополита раскольника Денисенко, если он покается перед Церковью, но всех других его приспешников, не имеющих канонической хиротонии, необходимо будет тогда перерукополагать. Исходя из этого, не следует объединять два внешне похожих события, о которых вы говорите, ведь по своей сущности это разные вещи.

Относительно принятия автокефального священника в УГКЦ, во-первых, если бы этот вопрос рассматривался не на епархиальном уровне УГКЦ, а в Ватикане, то, учитывая дотошность высшего католического духовенства в вопросах, касающихся хиротоний, принятие такого священника было бы несомненно через перерукоположение. Во-вторых, если этот или подобный священник обратится затем к нашей Церкви, он, однозначно, не будет принят в священном сане.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика Mail.ru Rambler's Top100 ukrline.com.ua