Православные храмы

Храм апостола и Евангелиста Иоанна Богослова (на Осокорках), часовня великомученика Пантелеимона

Храм действовал с лета 1997 г. в приспособленном для этого доме. В…

Храм иконы Божией Матери «Неопалимая Купина»

Храм размещается в приспособленном помещении. Ведется строительство…

Покровский собор на Оболони

В первой половине 1990-х годов по проекту Валентина Исака и Игоря…
Тир стрелковый
Цены на стрельбу в тире и обучение
спар-майкоп.рф

Публикации

“Мы были готовы пойти на страдания”.

17 октября настоятелю Покровского храма столицы, что на Приорке, протоиерею…

Семь Столпов Православия. III и IV Вселенские Соборы. Христологические споры

С завершением Второго Вселенского Собора оканчиваются арианские смуты,…

Удары цивилизации. Взгляд православного психолога

В последнее время в прессе все чаще поднимается вопрос о зомбировании —…

pror MoisejЧеловеку, впервые попавшему на православное богослужение, зачастую нелегко понять, о чем идет речь. Даже для многих из тех, кто постоянно посещает храм, некоторые места церковной службы остаются непонятными. Поэтому наша газета начинает цикл публикаций, посвященных толкованию церковных богослужений.

Предлагаем вашему вниманию статью диакона Михаила Асмуса, преподавателя ПСТГУ, в которой рассматриваются некоторые моменты начала всенощной. Их разъяснение дает возможность коснуться различных вопросов церковной жизни — например, может ли обычный прихожанин подпевать клиросу во время богослужения.

“Востаните!”

“Встаньте!” — с этих слов начинается Всенощное бдение, потому что обычно все приходили в храм заранее и ожидали начала богослужения сидя. Монашеским уставом предполагается, что у каждого человека есть в храме свое место. В греческих монастырях это “стасидии” — специальные стулья с высокими спинками и подлокотниками. Уставное (т. е. полное, по всем правилам) богослужение достаточно длительное, и в определенные моменты человек в стасидии может стоять просто или с опорой на подлокотники; полусидеть на поднятом сиденье (там есть специальная полочка); наконец, полностью сидеть на опущенном сиденье (во время чтения кафизм, паремий, поучений и др.). Отсутствие сидений — отличительная черта русских храмов.

Язык Ангельский и языки человеческие

То и дело во время службы можно услышать древнееврейское слово “аллилуия”. Оно означает в переводе “хвалите Бога”: «аллел» — хвалить, “Йя” — Бог. Это не слово на ангельском языке, как иногда говорят в воскресных школах, а вполне человеческий призыв хвалить Бога подобно тому, как хвалят Его Ангелы. Этот призыв часто встречается в Псалтири. Для некоторых псалмов, в основном хвалебного содержания, этот призыв стал припевом, ведь псалмы — это песнопения. При переводе на древнегреческий язык припев “аллилуия” был оставлен без перевода, а в христианском богослужении он вообще распространился на всю Псалтирь. Чтение и пение любой группы псалмов заканчивается славословием Святой Троице: “Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне и присно и во веки веков. Аминь” и припевом: “Аллилуия, аллилуия, алилуия, слава Тебе, Боже!” (трижды).

Поют все!

Какая молитва чаще всего звучит на богослужении? “Господи, помилуй!” Она входит в самый народный, если можно так выразиться, элемент богослужения — ектению (“ектения” — череда кратких молитвенных прошений). Содержание ектенийных прошений затрагивает самые важные стороны жизни каждого христианина (мирная жизнь, прощение грехов, благодатная помощь Божия). Сугубая (т. е. усиленная) ектения начинается со слов “Рцем вси!” — “Скажем все!” Это призыв ко всем молящимся. Диакон или священник произносят какое-то прошение, на которое певчие, а в идеале — все люди, отвечают самой простой молитвой: “Господи, помилуй!” единожды, или “Господи, помилуй!” трижды, или “Подай, Господи!” В ответ на призыв вручить себя Богу люди отвечают: “Тебе, Господи!”

В общественном богослужении все предназначено для произнесения вслух. То, что некоторые священнические молитвы стали “тайными”, т. е. произносятся только священником и от них мы слышим только конечные фразы, “возгласы”, — это особенность развития христианского богослужения, а отнюдь не закон жанра. Изначально эти молитвы не создавались для молчаливого произношения, потому что молитва — это или хвала, или просьба. Когда люди собираются вместе для молитвы, то они вместе хвалят или вместе о чем-то просят. Во время общего богослужения просить о чем-то своем собственном, личном, о чем ты не хочешь, чтобы знал твой ближний, не совсем уместно. Конечно, когда мы на Литургии поминаем своих близких, то каждый поминает своих, близких ему людей и молится о каких-то своих нуждах, но это — моменты, специально оговоренные самим уставом богослужения. Например, у священника в книге примечание: “…и поминает тех, кого хочет, по именам”. Или в ответ на возглас священника “В первых помяни, Господи, великого господина и отца нашего Патриарха…” народ отвечает: “И всех, и вся”. Имеется в виду “и всех мужчин, и всех женщин-христиан”, о которых в данный момент молится каждый из присутствующих. Это, наверное, единственный момент, когда мысли молящихся могут чуть-чуть разойтись в разные стороны, когда каждый вспоминает о своих частных нуждах.

Никакого запрета петь мирянам во время службы не существует. Константинопольское богослужение устраивалось так, чтобы максимально привлечь людей к пению. В частности, исполнение псалмов антифонно, то есть с припевом, — это изобретение именно этого общественного, всенародного христианского богослужения.

Естественно, что чем более сложный музыкальный репертуар звучит в храме, тем труднее людям участвовать в совместном пении. Но исполнение ектений, как правило, по силам любому мало-мальски грамотному человеку. Если человеку, стоящему в храме, уж очень стыдно своего голоса или отсутствия слуха, то он может петь тихонечко, почти про себя, чтобы не смущать стоящих рядом с ним.

Святейший Патриарх Алексий в своем обращении к московскому клиру несколько лет назад призывал к тому, чтобы в приходах насаждалось общенародное пение. И даже указал конкретно, что очень хорошо, если Евхаристический канон на Литургии будет петься всем народом.

Творец и тварь

Каждую субботу на воскресной вечерне мы слышим великий прокимен: “Господь воцарися, в лепоту облечеся… Ибо утверди вселенную, яже не подвижится”. “Прокимен” переводится как “выдающийся, стоящий впереди” и означает пение избранного стиха из какого-либо псалма в качестве припева к одному или нескольким стихам того же псалма. Мы знаем несколько видов прокимнов в богослужении, которые поются на разные мотивы — по-церковнославянски, “гласы”.

“Воцарися, облечеся, утверди” — это прошедшее время славянского языка, которое обозначает действие, законченное в прошлом: “Он воцарился, Он облекся, Он утвердил”. “Не подвижится” — это будущее время. “Яже не подвижится” — которая не подвигнется, не изменится. Вселенная “не подвижится”, так как она будет существовать по тому закону, который Господь для нее создал. В самой вселенной нет той силы, которая бы изменила закон ее бытия. Это вообще смысл библейского отношения к миру как творению Божию. Основная антитеза “Творец и тварь” заключается в том, что тварь не имеет самостоятельности в определении своей участи. И в этом смысле человек отличается от всей прочей твари именно этой богоподобной способностью самостоятельно определять свою линию жизни, выбирать путь к Богу или путь к погибели.

Как можно научиться “оправданиям”?

В молитве “Сподоби, Господи”, звучащей на всенощной, есть такие слова: “Научи мя оправданием Твоим…” В современном языке слово “оправдание” приобрело сугубо юридический характер: когда есть какое-то подозрение и человек освобождается от этого подозрения, значит, он “оправдывается”. Но в славянском языке слово “оправдание” соответствует греческому слову “дикеома”, которое означает еще и “праведность”, и “заповедь о праведности”. Праведность — правда, правота. Дело в том, что ветхозаветные представления о праведности строго связаны с Законом Божиим, с исполнением Закона. Естественно, что человек, поступающий право, в соответствии с Законом Божиим, называется праведником. Вот эта укорененность в Законе Господнем и является в данном случае предметом молитвы — буквальное “научи меня Твоим заповедям о праведности” означает для нас: “научи меня укорененности в Твоем Законе, научи меня поступать правильно, как предписывает Твой Божественный Закон” — Закон, разумеется, не Ветхий, но Новый Евангельский Закон любви.

Журнал “Нескучный сад”

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика Mail.ru Rambler's Top100 ukrline.com.ua