Православные храмы

Храм Рождества Иоанна Предтечи (на Зверинецком кладбище)

На Зверинце существовало 2 кладбища: Зверинецкое кладбище…

Храм преподобного Агапита Печерского (прихода иконы Божией Матери «Всецарица» на Троещине)

Деревянный храм в честь преподобного Агапита Печерского принадлежит…

Храм святителя Николая Мирликийского (Северное кладбище)

Отпевание проходит в ритуальном зале кладбища.
Купить самогонный аппарат Краснодар
Самогонный аппарат купить. Без предоплаты. Тут
malinovka-shop.ru
Форд 5W-30: цена
Отзывы, характеристики, подбор.
mtoil.com.ua

Публикации

Секта: взгляд изнутри.

“Не всякий, говорящий Мне: “Господи! Господи!”, войдет в Царство Небесное, но…

“Без милосердия и благотворительности жизнь христианина немыслима”

Что стоит за красивыми словами “милосердие” и “благотворительность”? С какими…

Церковные каноны и традиции в современном мире

На вопросы читателей отвечает Блаженнейший Владимир, Митрополит Киевский и всея…

VII_Vselenskij_soborПредыдущий материал

Общеизвестно, что изображения Христа, Богородицы, святых и событий священной истории появились еще в самом начале возникновения христианского искусства — в живописи римских катакомб. В IV в. христианские храмы повсеместно украшаются библейскими картинами и изображениями новых мучеников и подвижников благочестия. Об изображении святых как о деле обычном говорят святители Василий Великий, Иоанн Златоуст, Григорий Нисский, блаженный Феодорит Киррский.

К VII в. иконопочитание, засвидетельствованное уже многими памятниками, стало прочно утвердившимся фактом церковной жизни. “Начертываю и пишу Христа и страдания Христовы в церквах и домах и на площадях, — пишет Леонтий Иерапольский, — и на иконах, и на полотне, и в кладовых, и на одеждах, и на всяком месте, чтобы, ясно видя их, вспоминать, а не забывать... И как ты, поклоняясь книге Закона, поклоняешься не естеству кож и чернил, но находящимся в ней словесам Божиим, так и я поклоняюсь образу Христа. Не естеству дерева и красок — да не будет... Но, поклоняясь неодушевленному образу Христа, через него я думаю обнимать Самого Христа и поклоняться Ему...”.

Кроме мнений отцов Церкви, были и соборные решения, которые, по сути, канонизировали иконопочитание. Так, Трулльский Собор 691–692 гг. своим 82-м правилом утвердил следующее: “…Уважая древние образы и тени, преданные Церкви в качестве символов и предначертаний истины, отдаем предпочтение благодати и истине, принявши ее, как исполнение закона. Посему, чтобы и в живописных произведениях представлялось взорам всех совершенное, определяем, чтобы на будущее время и на иконах начертывали вместо ветхого агнца образ Агнца, подъемлющего грех мира, Христа Бога нашего в человеческом облике, усматривая чрез этот образ высоту смирения Бога-Слова и приводя себе на память Его житие во плоти, страдание, спасительную смерть и происшедшее отсюда искупление мира”.

Однако, к сожалению, имели место и языческие формы иконопочитания, и тогда оно приобретало характер идолопоклонства. Исторические документы свидетельствуют, что “некоторые избирали иконы в восприемники своих детей…; некоторые тело Христово принимали в свои уста, положив его сначала в руки святых на иконах; другие служили на иконах вместо престолов в частных домах и пренебрегали богослужением, совершаемым в церкви; были священники, которые соскабливали краску икон, влагали ее в потир в кровь Христову и этой смесью причащали народ”. Подобного рода действия извращали истинный смысл иконопочитания.

Был и другой, более мощный фактор возникновения иконоборческой ереси — политический. В VIII в. в Византии воцарилась новая династия — исаврийцев — императоров-воинов, которые вошли в историю империи как успешные полководцы и защитники Отечества. Первый император-иконоборец Лев Исавриец (т. е. родом из малоазийской провинции Исаврия) (717—741) решил провести реформацию Церкви. До сих пор политика имперской власти была церковно-ориентированной, теперь же новый император взял курс на секуляризацию. Причин тому было несколько. Одна из них заключалась в том, что император был родом и проводил много времени в Малой Азии, где на границе христианства и недавно возникшего ислама существовали и имели значительное влияние религиозные течения, выступавшие против иконопочитания. Надо учесть и то, что ислам с его запретом на любое изображение человека и Бога мог казаться императору понятнее, как бы “духовнее” христианства. Еще одной причиной возникновения иконоборчества со стороны имперской власти было то, что основными защитниками иконопочитания были монахи, а усиление позиций монашества с точки зрения императора порождало ряд проблем: отток людских и земельных ресурсов, денег, столь необходимых государству в период военных действий. Известный церковный историк, профессор В. В. Болотов считает, что императоры-иконоборцы “хотели направить по новому пути религиозную жизнь народа… Не отрекаясь от христианства и Церкви, они хотели довести обрядность, внешние формы благочестия до минимума: чествовали Святой Крест и отметали святые иконы”.

Таким образом, решив воплотить свои замыслы в жизнь, император Лев в 726 г., без согласования с Константинопольским патриархом Германом, приказывает, чтобы в храмах поднимали иконы повыше, дабы народ не мог прикладываться  к ним.

Во многих частях империи такие пока еще осторожные действия светской власти были восприняты в штыки, особенно воспротивились им на Западе. Папа Григорий II в 727 г. собрал в Риме собор и подтвердил на нем законность иконопочитания. Восточные патриархи, проживавшие вне империи, а значит и свободные от имперского давления, выступали против иконоборчества Константинополя.

В 730 г. императором был издан первый указ против икон. Патриарх Герман ответил отречением от кафедры, и на его место был поставлен Анастасий, который полностью поддерживал иконоборческую политику императора.

Вскоре пролилась первая кровь: в стычке между народом и солдатами, снимавшими чтимую икону Христа над аркой ворот на дворцовой площади, было убито несколько человек. Память этих мучеников празднуется Церковью 9/22 августа.

Император обосновывал свою иконоборческую позицию так: иконы — это якобы остатки идолопоклонства, запрещенные заповедью “не сотвори себе кумира” и не предписанные шестью Вселенскими Соборами; народ суеверно чтит материю и святых мучеников считает за богов.

Главным защитником иконопочитания в это время становится преподобный Иоанн Дамаскин (675—749), секретарь халифа Дамаска. Будучи гражданином другого государства, преподобный мог безбоязненно обличать иконоборчество византийских императоров. В своих “Трех словах против порицающих иконы” он богословски грамотно обосновывает ответ иконоборцам, которые, по сути, отвергали Боговоплощение. Иоанн пишет: “В древности (т. е. в Ветхом Завете) Бог, бестелесный и не имеющий вида, никогда не изображался. Теперь же, когда Бог явился во плоти и жил среди людей, мы изображаем видимого Бога... Я видел человеческий образ Бога, и спасена душа моя”.

Дамаскин говорит о материи как о творении Бога, а не как о чем-то презренном и низком: “...А с тех пор, как в нем вселилось Слово Божие, вещество стало достохвальным, а потому вещественные образы необходимы и имеют положительный смысл”.

Преемник императора Льва, его сын Константин V Копроним (741—774), чтобы подвести под государственную иконоборческую политику церковный авторитет, созывает в 754 г. собор, который вошел в историю как “Безглавый”. На этом соборе не были представлены ни Рим, ни Александрия, ни Антиохия, ни Иерусалим и не было ни одного патриарха: патриарх Константинопольский Анастасий перед тем умер, а нового не избрали.

Несмотря на такое положение дел, собор принял решение отвергнуть употребление икон и провозгласил анафему всем поборникам иконопочитания. Основываясь на мнении, что “из всего, находящегося под небом, не названо другого вида или образа, который мог бы изображать Его (т. е. — Сына Божия) воплощение”, единственной истинной иконой Христа была признана Евхаристия. Однако следует отметить, что Христос, учреждая Евхаристию, не говорил: “Сие есть образ Мой”, но “Сие есть Тело Мое и сия есть Кровь Моя”. Принимая Таинство Причащения, мы принимаем Самого Христа, а не Его образ. Следовательно, иконоборцы отвергали православное понимание Евхаристии.

После собора началось кровавое гонение на православных и особенно на монахов — главных защитников иконопочитания. Монахи массово бежали в Италию, где их собралось не менее 50 тысяч человек. Иконы уничтожались, фрески в храмах зарисовывались охотничьими и жанровыми сценами и орнаментом.

После смерти в 775 г. Константина, на престол восходит его сын Лев IV Хазар, женой которого была афинянка Ирина, тайная иконопочитательница. Известна история, когда муж обнаружил у нее в комнате две иконы, и ей с трудом удалось оправдаться. Если бы Лев не скончался скоропостижно в 780 г., Ирина, скорее всего, не осталась бы во дворце.

После смерти мужа, утвердившись на престоле, Ирина отменила гонения на иконопочитателей. В 784 г. императорский секретарь Тарасий был возведен в сан патриарха и назначен на Константинопольскую кафедру. Он без промедления начал принимать меры к созыву Вселенского Собора. Задача эта была облегчена заключенным в 782 г. миром с арабами, поэтому была возможность отправить гонцов не только в Рим, но и к восточным патриархам. Проведение Собора было намечено на 7 августа 786 г. в Константинополе. Однако, из-за происков иконоборцев, произошел бунт в войске, и начавшийся Собор пришлось распустить.

Седьмой Вселенский Собор состоялся в 787 г. в г. Никее (ныне — турецкий город Изник). На нем присутствовало около 350 епископов и множество монахов. Всего состоялось восемь заседаний Собора: первое проходило в Никее, в церкви святой Софии, 24 сентября 787 г., а последнее — в присутствии императрицы Ирины и ее сына императора Константина — в Константинополе 23 октября.

Главным на Соборе был вопрос о ереси иконоборчества, которая колебала Церковь уже на протяжении шестидесяти лет.

Итоговым документом Собора стал догмат об иконопочитании.

Также было утверждено 22 канонических правила, касающихся различных аспектов церковной жизни.

Однако иконоборчество, побежденное на церковной почве, еще имело силы как политическое движение. Реставрация иконоборчества состоялась при императоре Льве V Армянине (813 — 820), который предпринял попытку отменить решения VII Вселенского Собора. Император устранял иконы и все те части богослужения, например, песнопения, в которых замечались идеи иконопочитания. Теперь главными защитниками Православия стали святой патриарх Никифор (806—815) и преподобный Феодор Студит (759—826), игумен знаменитого Константинопольского монастыря Студиона. Преемники импе­ратора Льва Армянина Михаил II Травл (820—829) и Феофил (829—842) продолжали политику иконоборчества. После смерти императора Феофила на престол вступила его вдова Феодора. В 843 г. Феодора устроила открытое церковное торжество, которое пришлось на первое воскресенье Великого поста. В храме Святой Софии было провозглашено восстановление иконопочитания, и с тех пор этот праздник, известный нам как “Торжество Православия”, свидетельствует о победе Церкви над всеми ересями.

Подготовил протоиерей Николай Баранов

 

Из Определения Седьмого Вселенского Собора:

“Храним не нововводно все, Писанием или без Писания установленные для нас церковные предания, одно из которых есть иконного живописания изображение, как согласное евангельской проповеди и служащее нам ко уверению истинного, а не воображаемого воплощения Бога Слова и к подобной пользе, потому что такие вещи, которые друг на друга указывают, несомненно друг друга и уясняют.

На таком основании, шествуя царским путем и следуя божественному учению святых отцов наших и Преданию Кафолической Церкви, — ибо знаем, что Она Духа Святого, живущего в ней, — мы со всяким тщанием и осмотрительностью определяем: подобно изображению Честного и Животворящего Креста, полагать во святых Божиих церквах, на священных сосудах и одеждах, на стенах и на досках, в домах и на путях, честные и святые иконы, написанные красками и сделанные из мелких камней или всякого другого соответствующего цели вещества, будь то иконы Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, или Непорочной Владычицы нашей, Пресвятой Богородицы, или честных Ангелов и всех святых и преподобных мужей. Ибо чем чаще они бывают нам видимы через изображение на иконе, тем чаще, созерцая их, мы подвизаемся вспоминать и любить первообраз, чествовать их лобзанием и почитательным поклонением, не истинным служением Богопочитания, которое по вере нашей приличествует только одному Божественному естеству, но таким же почитанием, которое мы воздаем изображению Честного и Животворящего Креста, святому Евангелию и прочим святыням через приношение фимиама и поставление свечей согласно благочестивому обычаю древних. Ибо честь, воздаваемая иконе, относится к ее первообразу, и поклоняющийся иконе поклоняется ипостаси изображенного на ней. Такое учение содержится у святых отцов наших, то есть в Предании Кафолической Церкви, проповедующей Евангелие от конца в конец Вселенной”.

(Цитируется по изданию: Л.А. Успенский. Богословие иконы Православной Церкви. — М.: Даръ, 2007).

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика Mail.ru Rambler's Top100 ukrline.com.ua