Православные храмы

Храм Архистратига Михаила (при Национальной академии внутренних дел Украины)

С конца 90-х годов ХХ столетия духовенство Макарьевского храма города…

Храм преподобного Нестора Летописца (возле южного моста)

Храм преподобного Нестора Летописца построен в городе Киеве в 2010…

Храм преподобного Сергия Радонежского (на Соломенке)

Строительство Храмового комплекса в честь Преподобного Сергия…

Публикации

Воспитание — это приобщение к святости

Преподобный Силуан говорил: “Брат мой — жизнь моя”. Состоящий в браке человек…

Мы призваны к святости

В первое воскресенье после святой Пятидесятницы — сошествия Святого Духа, когда…

Пасхальное Чудо

Мы все, наверное, помним выражение: Бога не может вместить целый мир, но в то…

SkupojИзвестное евангельское изречение о том, что “удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Небесное”, ставит под сомнение возможность спасения обеспеченного человека. В то же время мы знаем святых, канонизированных Церковью, которые были и богатыми, и знатными – Авраам, император Константин и царица Елена, Филарет Милостивый, князь Владимир, князья Борис и Глеб, Александр Невский и др. Их жития — свидетельство того, что спасение человека не зависит от богатства. Но среди прочих соблазнов мира сего деньги — дополнительное искушение, перед которым трудно устоять: они дарят власть и славу, тешат человеческую гордыню.

Что делать современному человеку, чтобы стремление к достатку не обернулось сребролюбием? Об этом наш корреспондент беседует с известным киевским проповедником протоиереем Андреем Ткачевым, настоятелем храма преподобного Агапита Печерского.

 

— Может ли воцерковленный человек стать успешным бизнесменом?

— На этот вопрос есть несколько ответов. Например, категорический: нет, церковная жизнь и бизнес несовместимы. Многие наши современники склонны завидовать богатым, подозревают их в том, что источники накопления состояний были так или иначе связаны с криминалом. И эта точка зрения имеет право на жизнь. Однако есть и иное мнение: предпринимательство и церковную жизнь можно совместить, хотя это столь же тяжело, как и пройти по лезвию. Одновременное устремление к благочестию и сосредоточение на заработке всех сил на самом деле свойственно не Православию, а протестантской этике. Крайним проявлением этики протестантизма можно считать отождествление добродетели и состоятельности человека, от чего предостерегал христиан апостол Павел. Но в западном мире есть и примеры состояний, сколоченных не на грабеже, а на умственных и энергетических усилиях людей. Например, Генри Форд утверждал, что ключ к успеху не золотой, а гаечный. Постсоветские богачи не блещут подобными меткими и емкими формулировками.

Православным людям, постоянно ощущающим иную реальность, готовым отказаться от всего и следовать за Христом, трудно отдаваться бизнесу, тогда как предпринимательство, равно как и любая другая деятельность, требует полной самоотдачи. Чаще случается, что воцерковление начинается после того, как бизнесмен сколотил состояние. И если человек, делая деньги, переступал через совесть, то он затем пытается загладить свои грехи правильным использованием богатства: помогает получить образование талантливым молодым людям из глубинки, питает алчущих, одевает нагих, строит храмы или школы. Именно о таком использования неправедно нажитого богатства некогда говорил святой Нонн Илиопольский состоятельной женщине, жившей распутно и покаявшейся: то, что собрано с грехом, может быть хорошо растрачено.

 

— Греховно ли стремление к получению прибыли?

— Напротив, оно естественно. Заниматься бизнесом, не рассчитывая на прибыль, — все равно, что сеять, не ожидая урожая. Такое делание можно счесть безумием. Кстати говоря, Сам Иисус Христос, проповедуя Евангелие, использовал категории вполне здравой рыночной деятельности. К примеру, в известной притче о талантах Господь дал понять, что ожидает от нас, Его должников, возврата талантов со стопроцентной прибылью. В экономическом смысле — это высший пилотаж. Таким образом, стремление к получению прибыли само по себе не греховно. А вот ориентация на сверхприбыль и неразборчивость в использовании методов для ее получения может быть греховной. Нельзя богатеть на чужой беде, обмане и подобных вещах, даже если это сулит рентабельность в 200 или 500 процентов.

 

— Чем здравое стремление к прибыли отличается от сребролюбия?

— Состоятельный человек должен быть внутренне свободен от собственного богатства. Это крайне тяжело, но важно хотя бы потому, что сокровища нельзя забрать на тот свет, после смерти с ними придется расстаться. Весьма поучительным для многих может быть пример Александра Меньшикова, которого Пушкин назвал “счастья баловнем безродным”. Когда Меньшиков вышел “из грязи в князи” и стал правой рукой Петра I, то подводы с золотом у его домов исчислялись десятками, г-н Меньшиков баснословно разбогател и стал страшно сребролюбив. Когда же при Петре II имущество Меньшикова конфисковали, а его самого отправили в ссылку, то он на удивление смиренно вернулся к бедности, к Псалтири и стал благодарить Бога за то, что Он его смирил. А вот жена Меньшикова умерла от шока.

Если человек не может пересесть с “Мерседеса” на “Жигули” и его бросает в дрожь от одной мысли об этом, то грош цена ему и его богатству. Если же человек хотя бы иногда думает о том, что было бы, если бы он ел постную картошку и считал копейки на проезд в метро, то он — настоящий богач. По большому счету, спокойствием при возврате к разбитому корыту можно измерить степень свободы человека от богатства. Кстати, в современном мире большие деньги редко бывают осязаемы. Это Авраам, имеющий стада верблюдов, ослов и прочей живности, был богат реально, а нынешние состояния в большинстве своем несколько виртуальны. Миллиардеры же не сидят на мешках с деньгами, их состояния в виде цифр перетекают с одного счета на другой при оплате товаров и услуг, то есть деньги крутятся около человека, который в любую минуту может стать нищим. В этом контексте отсутствие страха банкротства у бизнесмена можно считать признаком его здоровья.

 

— В мире бизнеса принято говорить об успехе. Что такое успех в понимании Церкви?

— Успех — это попадание в яблочко, деятельная самореализация человека в той области, в которой он может быть полезен другим и может и умеет больше, чем умеют другие. То есть успешным человек может быть и в науке, и в спорте, и в искусстве, и в бизнесе. Не все, правда, могут стать успешными предпринимателями. На закате перестройки многие переквалифицировались из инженеров в мелких бизнесменов, потом разорились, а сейчас спиваются и выживают, торгуя на рынках чужим дешевым товаром. Крайне важно, чтобы человек, чувствуя призвание к работе в денежной сфере, в процессе этой активности не потерял в себе образ Божий. Ведь каждый поступательный шаг наверх по финансово-общественной лестнице — это шаг навстречу Христу, Который спросит с тебя больше, чем с других.

 

— А за что ответственен бизнесмен?

— Человек — это намерение, и судится он не только по тому, что делает, но и по тому, что хочет делать. И в конце концов оценивать деятельность бизнесмена будут не люди, а Бог. От Него не скроешь желание получить моральные дивиденды или разрекламироваться в процессе проведения благотворительной акции. Равно как и наоборот — стремление сотворить доброе дело втайне от людей, для Господа, может быть вознаграждено. Раньше всякая прибыль (будь-то урожай или выручка от торговли) освящалась через десятину, которую можно тратить на развитие образования в деревнях, на облегчение участи неизлечимо больных, на помощь заключенным, ради Христа, на строительство храмов и возрождение молитвенной жизни… Все это, несомненно, влияет не только на будущую участь человека, но еще и на состояние его душевных сил в этой жизни. Вероятно, на успешных бизнесменов Бог смотрит с особенным вниманием, в этом смысле богатство — это большое искушение.

Если бы по мановению волшебной палочки можно было сделать богатым кого угодно, то мы ужасались бы после каждого такого превращения. Разбогатев, люди вдруг становились бы жестокими и алчными чудовищами. Ведь богатство способно пробуждать в людях спящие пороки. Но, вместе с тем, богатство — это и область миссии.

Правда, учить бедных терпению и незлобию легче, нежели учить богатых смирению и жертвенности.

 

— Почему, как Вы думаете?

— Богатые подозрительны. Они часто склонны подозревать ближних в корысти, им крайне трудно найти хороших друзей, полагаться на человеческую порядочность, у богатого всегда есть соблазн думать, что его рассматривают исключительно как мешок с деньгами. Когда-то в Сирии были неурожаи, и начался голод. Люди обратились к преподобному Ефрему Сирину, чтобы он проповедью расположил богатых к милостыни. Ефрем Сирин пришел и сокрушил их сердца своими словами, но оказалось, что богатые сами не в состоянии ходить и кормить всех бедных, а людей, которым можно было бы доверить деньги, найти трудно. Эта проблема актуальна и по сей день. Сплошь и рядом бывает, что к богатым людям обращаются за помощью, а получив деньги под благовидным предлогом, тратят их не по назначению. Результат таких историй зачастую печальный — желание творить милостыню может надолго покинуть сердце обманутого богатого человека.

 

— Является ли воровством уклонение от уплаты налогов?

— Прямой ответ на простой вопрос — да. Хотя если государство, определяя ставки налогов, превышает допустимые лимиты, то оно провоцирует бизнесменов на воровство, а самих налоговиков превращает в рэкетиров. Если из десяти заработанных гривен нужно восемь отдать государству, то можно не удивляться тенизации экономики. И виноваты в этом не те, кто утаивает часть заработанного от контролирующих органов, а те, кто устанавливает налоги сверх меры. Можно следовать еще худшими путями истории — собирать налоги с каждого окна или трубы, присваивать в муниципальную казну все то, что упало с воза. Но такие новации спровоцируют волны эмиграции, заставят увести деньги в тень, что потом ударит по тому же государству. Да что там говорить? У нас те, кто ходит по подиуму, зарабатывают в тысячи раз больше тех, кто пашет землю. Зачем нам тогда государство?

 

— У некоторых социальных групп есть свои покровители. У моряков и водителей — это Николай Чудотворец, у пчеловодов — преподобные Зосима и Савватий Соловецкие. Чьему примеру должны следовать предприниматели?

— Торговцами были Иоанн Сочав­ский, Серафим Вырицкий и многие другие православные святые, но это закрепление покровительства за определенным видом деятельности можно как поощрять, так и критиковать. Это у католиков Жанна д’Арк почему-то признана покровительницей радио и телевидения. Я не думаю, что подобный подход в отношении к святым следует прививать православным людям. Такие попытки жестко упорядочить мир молитвы свойственнны католицизму, а не Православию. Любому святому можно молиться о помощи в любом деле. Тот же Николай Чудотворец может помогать и бизнесменам, ведь помощь направляется не на дело, а на самого человека, просящего помощи.

Беседовал Вячеслав Дарпинянц

коллаж Анастасии Гораш

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика Mail.ru Rambler's Top100 ukrline.com.ua