Православные храмы

Храм великомученика Георгия Победоносца (в госпитале МВД)

Расположена на территории Центрального госпиталя МВД Украины на…

Храм блаженной Ксении Петербургской (на Святошинском кладбище)

Святошинское кладбище примечательно тем, что здесь покоятся Христа…

Храм святителя Саввы Сербского (в поликлинике голосеевского района, на Теремках)

(При поликлинике № 2 Голосеевского района г. Киева). Православная…

Публикации

“Не нарушить закон, но исполнить...” Размышления о единстве Нового и Ветхого Заветов

Ветхий и Новый Заветы есть нераздельное, непрекращающееся действие…

Икона Пресвятой Богородицы “Лепавинская”

Икона Пресвятой Богородицы “Лепавинская” — одна из самых почитаемых икон в…

Arhim_Ermogen_Golybev7 апреля исполнится 30 лет со дня кончины архиепископа Ермогена (Голубева). С юных лет его жизнь стала подвигом исповедничества, ярким примером свидетельства Христовой веры в период богоборческого режима.

 

“Умница ты наш!”

Архиепископ Ермоген (в миру Алексей Степанович Голубев) родился 16 марта 1896 г. в Киеве в семье профессора Киевской духовной академии. Из девяти детей Алексей был пятым.

Вспоминая свое детство, Владыка Ермоген говорил, что помнил себя с трехлетнего возраста. Уже тогда мама называла его Алексеем Степановичем. А отец часто брал его на руки и ласкал, приговаривая: “Умница ты наш!” Когда в семье появился шестой ребенок — младший брат Алеши Александр, то отец, усадив Алешу на колени, сказал: “Ну вот, теперь уже не ты умница, теперь у нас есть другой умница!”. После этих слов, — вспоминал Владыка с улыбкой, — я проплакал целых три дня.

Вместе со способностью к наукам от родителей Алексей унаследовал и теплую живую веру в Бога. В 13-летнем возрасте, желая удалиться от житейской суеты, он перешел жить в комнату на чердаке и с этого времени отказался от мяса. В гимназические годы Алексей много читал из святых отцов. Самыми любимыми были для него сочинения святителя Кирилла Александрийского. Мечтая о монашестве, Алексей хотел быть пострижен с именем этого святого.

Юноша часто посещал Киево-Печерскую Лавру и любил ее богослужения. Его духовником стал подвизавшийся в то время в Голосеевской пустыни Лавры иеромонах Алексий (Шепелев), почивший в 1917 г. и в 1993 г. канонизированный Украинской Православной Церковью.

 

“Мне понравились его глаза!”

В 1915 г. Алексей Голубев закончил гимназию с серебряной медалью. Перед 19-летним молодым человеком не стоял вопрос о выборе дальнейшего жизненного пути. Он был решен уже давно. Однако его отец был против монашества. Наверное, это и явилось причиной того, что Алексей оставил родной Киев и уехал в Москву, чтобы продолжить образование в Духовной академии.

В первые годы революции Алексей Голубев приехал в Киев навестить родных. Вдруг на улице его схватывают красноармейцы, и ему тут же выносится приговор: “Расстрелять!”, т. к. Алексей был в шинели брата-офицера царской армии.

Его поставили к стене, солдаты вскинули ружья... Вдруг раздался голос их командира: “Стойте! Я отпускаю его. Мне понравились его глаза!”.

Весной 1919 г. Алексей Голубев заканчивает Московскую духовную академию со степенью кандидата богословия и постригается в монашество с именем Ермоген, в честь патриарха-священномученика.

По прошествии года, уже в сане иеродиакона о. Ермоген просит перевести его в Киев, после чего его определяют в число братии Киево-Печерской Лавры, где первым местом его послушания стала библиотека.

Благодаря своей учености, а также духовным дарованиям, иеромонах Ермоген снискал к себе любовь и уважение всей братии Лавры. Особенно все ценили его за характер подвижника-аскета, благоговейное совершение богослужений и доброту ко всем. Поэтому с января 1922 г., всего лишь 26 лет от роду, о. Ермоген становится членом Духовного Собора Киево-Печерской Лавры, а в июле 1922 г. назначается Киевским епархиальном миссионером. Объезжая уцелевшие приходы, он ревностно проповедует.

В это время безбожные власти, видя, что прямыми гонениями уничтожить Православную Церковь не удается, стремятся изнутри подорвать ее единство и начинают поддерживать возникшие в церковной среде движения обновленцев и живоцерковников. В феврале 1923 г. власти заключают в Харькове под арест Патриаршего экзарха Украины митрополита Михаила (Ермакова), а вслед за ним — и его викариев: епископов Василия (Богдашевского), Димитрия (Вербицкого), Назария (Блинова) и Алексия (Готовцева). Одновременно с последними был арестован и отправлен в ссылку архимандрит Ермоген (Голубев).

 

Во главе Лавры

В декабре 1924 г. архимандрит Ермоген возвращается из ссылки в Киев. Вскоре после этого территорию Лавры власти отдают обновленцам. Из многочисленной братии только шесть человек признали обновленческое управление митрополита Иннокентия (Пустынского). Все остальные не посещали лаврские храмы, занятые раскольниками, и совершали богослужения в нескольких других местах: в Ольгинской церкви на Печерске, недалеко от Лавры, а также в Китаевской, Голосеевской, Преображенской пустынях. По возвращении о. Ермоген продолжает миссионерскую деятельность. Жил он в это время в Китаевской пустыни, где занимал одну из комнат небольшого домика, в другой половине которого подвизался в затворе известный старец — схиархиепископ Антоний (Абашидзе).

В том же 1924 г. Киево-Печерский монастырь, ввиду сложившихся обстоятельств, получил права ставропигии. Настоятеля избирала себе братия, а утверждался он высшей церковной властью — патриархом или его местоблюстителем. Настоятель Лавры, архимандрит, при совершении службы имел особые привилегии: носил панагию, облачался в архиерейскую мантию, стоял на орлеце, благословлял дикирием и трикирием, на Великом входе принимал Святые Дары в Царских вратах.

Избранный настоятелем архимандрит Климент через некоторое время был арестован и отправлен в ссылку. Оттуда он обратился к Духовному Собору Лавры с письмом, в котором, учитывая невозможность для себя управлять братией, просил избрать другого настоятеля. Отцы Собора выдвинули кандидатуру архимандрита Ермогена и написали об этом о. Клименту. Доставить письмо поручили самому о. Ермогену, который ни слухом, ни духом не знал ни о решении Собора, ни о содержании письма. В сопровождении двух монахов он отправился к месту ссылки своего настоятеля. Прочитав привезенное письмо, о. Климент написал Духовному Собору ответ, что он с радостью принимает и одобряет его решение. С этим ответом о. Ермоген и вернулся в Киев. Он и не подозревал, что исполненное им поручение напрямую касалось его самого и что архимандрит Климент принимал его как будущего настоятеля Лавры.

В течение четырех с лишним лет архимандрит Ермоген мудро управлял Лаврой. И в том, что она, несмотря ни на какие усилия властей закрыть ее, все же жила и действовала, главная заслуга именно о. Ермогена. По воспоминаниям близко знавших его в то время, он был энергичный, любознательный, очень подвижный, горячий, порой даже невоздержанный в чувствах (позже владыка Ермоген вспоминал, что избавиться от невоздержанности и вспыльчивости ему стоило больших трудов).

 

“Отец архимандрит! Проснитесь!”

27 января 1931 г. была закрыта Киево-Печерская Лавра, а ее настоятель архимандрит Ермоген был арестован и без суда и следствия приговорен органами ГПУ к расстрелу. Потом расстрел заменили десятью годами каторжных работ. Один год он провел в камере-одиночке. Обычно заключенные в одиночку или быстро умирали, или сходили с ума. Отец Ермоген вынес это испытание. Позже он рассказывал, что в его камере было небольшое окошечко, через которое был виден кусочек неба. И вот однажды он случайно взглянул в это окошко и в отражении стекла увидел, что стал совсем седым.

Когда о. Ермоген вышел из камеры-одиночки, Господь снова явил ему Свою милость: из-за слабости физических сил его освободили от тяжелых работ. “Помогла” и седина волос: врачи, выписывавшие справку о его нетрудоспособности, прибавили к возрасту его лет двадцать.

По пересмотру дел срок ссылки отцу Ермогену сократили до восьми лет. Когда он выходил на свободу, начальник тюрьмы посоветовал ему не возвращаться в Киев, где его опять неизбежно ожидал бы арест, а поехать и устроиться где-нибудь на юге. Этому доброму совету и последовал о. Ермоген.

Возвращаясь из ссылки, а это было в конце зимы 1939 г., о. Ермоген обморозил ноги. В одной из деревень кое-как добрался он до колхозной гостиницы. Вошел — а она полностью набита людьми, так что остановиться и отдохнуть было совершенно негде. Обессиленный, он нашел себе место под лестницей, мало-мальски устроился и сразу же уснул. Проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо и звал: “Отец архимандрит! Проснитесь!”.

Оказалось, что начальствующим в гостинице был один из лаврских монахов. Он отвел о. Ермогена в комнату, помог отогреться. Чтобы снять примерзшие к ногам валенки, пришлось разрезать голенища. Немного отдохнув и окрепнув в этой гостинице, о. Ермоген отправился далее.

Игумен Иоасаф (Морза), ректор Минской духовной академии и семинарии

“Лаврский альманах”. 2002. Вып. 7.

Продолжение

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика Mail.ru Rambler's Top100 ukrline.com.ua