Православные храмы

Часовня преподобного Нестора Летописца (университет права НАН Украины)

Строительство и освящение часовни стало результатом совместных усилий…

Храм иконы Божией Матери «Знамение» (на ул. Лагерной)

Земля, на которой построена новая церковь, ранее называлась «Дача…

Храм преподобного Серафима Саровского (во 2‑й больнице)

Первая служба была совершена в 1996 г. в помещении актового зала ЖЭКа…

Публикации

В доме скорби. Церковь и психиатрия: в поисках взаимодействия

Растленье душ и пустота, что гложет ум, и сердце ноет. Кто их излечит, Кто…

Релігійне виховання починається в родині

Всі ми тепер стурбовані проблемою виховання молоді та особливо непокоїть нас…

Сатановский Свято-Троицкий монастырь — древнейший оплот христианской веры

Священный Синод Украинской Православной Церкви принял решение о возрождении…

lishennie_teplaОн ел дустовое мыло. Заставляли. Его отвратительный вкус навсегда остался на губах. Таким было детское наказание. Были и другие. Например, простоять избитым на бетонном полу босиком всю ночь. Тогда, в детском доме, было много разного. Унизительного, горького и просто жестокого. За любую детскую шалость могло последовать несоизмеримо строгое наказание. Не хочешь — крутись, старайся. И каждый старался, как мог. Детство больше напоминало школу выживания...

Ваня тоже старался, осваивал принципы коллективной жизни. Воровать можно, но не у своих. Хочешь иметь личные вещи — прячь подальше. А что делать, если от тебя отказались родители, когда тебе было всего два года? Кто они, мальчик смог узнать, только став взрослым человеком. Но познакомиться так и не удалось. Мать даже на порог не захотела пустить своего ребенка.

Школьные годы прошли в интернате. Условия больше похожи на тюремные. Жесткие неуютные металлические двухъярусные кровати. По-прежнему отсутствие личных вещей. Да и хранить их негде. Ни тумбочки, ни шкафчика. Заброшенный пустырь вместо футбольного поля. Вместо беседки и лавочек — старая автомобильная шина. На пустыре-то ребята и проводили большую часть своего свободного времени. Хорошо еще, если на улицу выпускали. Иногда маленькие “арестанты” по нескольку дней сидели взаперти. Чтобы не сбежали. Учиться Ваня хотел и старался. Кто-то из взрослых внушил, что без знаний не вырваться в “большую жизнь”. Однако речь так и осталась неправильной и косноязычной и всегда выдавала в нем бывшего “детдомовца”.

В постоянной борьбе прошло детство и отрочество, и вот тут оказалось, что самое сложное — впереди. За спиной захлопнулись двери интерната, впереди — свобода. Но что с ней делать? Куда идти, если идти некуда? Где жить? Что делать? Не умея распоряжаться деньгами, не зная их ценности, дети обычно спускают все в первые же дни на водку и конфеты. А потом — срок за украденный кусок колбасы или пряник. Жизнь пошла по слишком накатанному пути. Впрочем, трагедии эти дети не испытывают. Слишком знакомы тюремные условия ...

Ванюше повезло. Нашлись люди, которые помогли не получить срок. Видя печальный опыт одноклассников, он решил, что нужно дальше учиться. Просидев все лето за учебниками, юноша поступил в техникум. Это было нелегко, школьных знаний явно недоставало. На одну стипендию нужно было жить и учиться. Чтобы не выглядеть детдомовцем и купить одежду, мальчик работал по ночам. Смог, выдержал. Потом было еще два института, много труда и борьбы. Теперь это солидный женатый человек, работает юристом. Его судьба — редкое исключение из общего правила загубленных жизней. Он помогает брошеным детям не потеряться в таком чужом и незнакомом мире. Может быть потому, что помнит вкус дустового мыла?

Наталия Згурская

Из книги “Исцеление души”

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

ukrline.com.ua Mu Rambler's Top100 ya.ts ya.me