Православные храмы

Храм Воскресения Господня (на Лесном кладбище)

Храм Воскресения Христова действует на территории Лесного кладбища с…

Храм преподобного Николы Святоши с нижним храмом мученика Иоанна Воина (на Лесной)

Храм возведен на территории военной части Т-0710, неподалеку от…

Храм сорока мучеников Севастийских (в 5 й больнице Святошинского района)

Первая служба (молебен с водосвятием) была совершена 9/22 марта 1999…

Публикации

Современному студенчеству — о Православии

Более трех лет в МАУП действует кафедра религиоведения и теологии, на которой…

В доме скорби. Церковь и психиатрия: в поисках взаимодействия

Растленье душ и пустота, что гложет ум, и сердце ноет. Кто их излечит, Кто…

“Православия ревнитель и раскола искоренитель”.

В выставочном зале Успенского собора Киево-Печерской Лавры проходит выставка,…

osobennij_rebenokРазочарование

Какие чувства испытывают родители, отдавая детей с ограниченными возможностями в интернат? Очевидно, что суть своего горя они видят не столько в тяжелых обстоятельствах, в которые повергает их болезнь ребенка, сколько в том, что получили не то, к чему готовились, чего ждали. У них были одни планы на жизнь, а ребенок в эти планы не вписался.

Попробую провести аналогию.

Представьте себе, что кто-то решил поехать на экскурсию заграницу. Начинает учить язык. Затем покупает разговорник, цифровой фотоаппарат и стильную одежду. И вот счастливый миг так близок: объявили посадку на самолет. “Обязательно позвони, когда приедешь”, — говорит мама. На глазах слезы радости.

Но самолет терпит крушение. Его чудом удается посадить. И помощи придется ждать очень долго: с одной стороны — высокие горы, с другой — бурные реки. Пилот сообщает, что рация вышла из строя. Пассажиры разбирают багаж. Наш герой берет в руки свою сумку и вдруг понимает — в ней лежат вещи не для этой жизни: фотоаппарат, разговорник, модная одежда… Слезы на глазах. Это слезы разочарования, обиды, гнева.

 

“Я — один”

Эти дети не вписываются в жизнь не только родителей, но и общества. У детей с ограниченными возможностями — свой, индивидуальный план развития. Возможно, поэтому в бывших постсоветских странах их так трудно принимают. Ведь мы привыкли, что “стройными колоннами будем мы шагать”. А индивидуалисты — это не по-нашему. Кроме того, бытовые и финансовые трудности вынуждают некоторых родителей отдать больного ребенка в специализированные интернаты.

Детей распределяют в зависимости от диагноза: у кого поражение слуха, у кого зрения. Труднее всех приходится детям с тяжелой умственной и физической отсталостью. Хорошо ли такой ребенок чувствует себя в интернате и чувствует ли он что-то вообще? Об этом поведал миру Рубен Давид Гонсалес Гальего, написавший книгу о буднях интерната для детей-инвалидов. В 2003 г. книга “Белое на черном” получила Буккеровскую премию.

“Первое воспоминание. Я один, маленький, лежу в манеже. Кричу. Никто не подходит… Манеж — обычная детская кровать с высокими решетчатыми бортами. Лежу на спине, мне больно и мокро. Стенки манежа завешены сплошным белым покрывалом. Никого. Перед глазами — белый потолок, если повернуть голову, можно долго смотреть на белое покрывало. Я ору и ору. Взрослые приходят по расписанию. Когда приходят — кричат на меня, кормят, меняют пеленки. Я люблю взрослых, они меня — нет. Пусть кричат, пусть перекладывают на неудобную кушетку. Мне все равно. Хочется, чтобы кто-нибудь пришел. Тогда можно увидеть другие манежи, стол, стулья и окно. Это все. Потом — кладут в манеж. Когда кладут, опять ору. На меня кричат. Они не хотят брать меня на руки, я не хочу в манеж. Сколько себя помню, всегда боялся, когда оставляли одного. Одного оставляли регулярно”.

Слезы одиночества, боли, страха. Это слезы малышей, оставленных в интернате один на один с жизнью.

 

“Алибаба”

Вот впечатления С. А. Сошинского от общения с детьми-инвалидами в интернате. Он описал их в книге “Зажечь свечу. История аутичного ребенка”.

“И вот, глядя на них, я ясно понял, что душа и интеллект — совсем не одно и то же. Это были живые дети, у них была живая душа. Иногда она прямо светилась в их глазах. Одну девочку 13–14 лет звали Ирой, лицо и тело ее были изуродованы, дегенеративны, произнести она могла грубым голосом, как выкрик, только “мама” и почему-то “алибаба”, а глаза ее были прекрасны, с ней можно было разговаривать глазами. Она нуждалась в общении, да и все эти дети катастрофически нуждались во внимании… Душа Иры светилась из ее глаз, и отсутствие интеллекта было уже не так важно для общения”.

 

Реалии жизни

Хочу привести выдержки из рассказа одной из сотрудниц интерната, напечатанного в журнале “Нескучный сад”.

“Обычно в отделении на 30 детей работают две-три санитарки... Кормить больных детей очень сложно. Часто они не могут проглотить пищу или не могут открыть рот... Иногда кормление одного ребенка занимает полчаса… Санитарки не церемонятся с детьми, бьют, насильно открывают рот и, торопясь, вливают еду… Бывает так, что одних детей кормят утром, других — в обед, третьих — вечером.

В одном отделении только одно мытье, пеленание, одевание занимает четыре часа и отнимает очень много сил, ведь каждого ребенка нужно перенести в душ и обратно. Поэтому моют таких детей раз в неделю. Чтобы меньше было возни с бельем, детей оставляют лежать голыми. В палатах постоянно держится тяжелый неприятный запах. Чтобы не задохнуться, санитарки, не обращая внимания на раздетых детей, могут открыть форточки и окна.

Смотреть за детьми некому. Ребенок может случайно засунуть голову между прутьями решетки кровати и будет лежать так и плакать несколько часов. Нетрудно себе представить, как выглядят эти дети: изможденные, почти бестелесные, вздрагивающие от страха при звуке голоса санитарки, забитые, несчастные”.

Слезы на глазах. Слезы протеста, боли, жалости. “Так быть не должно! Им надо чем-то помочь”.

 

Хотя бы каплю любви

Если в интернаты начинают приходить волонтеры, то состояние детей сразу улучшается. Ведь волонтеры читают им сказки, включают музыку, помогают кормить и пеленать малышей. Бывают случаи, когда после таких посещений состояние детей улучшается, некоторые начинают расти и набирать вес, учатся самостоятельно есть и даже ходить.

Напоследок еще одна история. Бабушка забрала внучку из интерната, куда девочку сдала мама. В 9 месяцев ребенок вообще не двигался — у него была небольшая травма мозга. Девочка все время лежала в кровати: с ней не разговаривали, не играли, не брали на руки. Даже здоровый ребенок при таком обращении начнет отставать в развитии. После нескольких курсов массажа, зарядки и терапии и благодаря бабушкиной любви внучка пошла, а потом и побежала. Так любовь и вера могут сотворить чудо.

 Анастасия Бондарук

Продолжение в следующем номере

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

ukrline.com.ua Mu Rambler's Top100 ya.ts ya.me