Православные храмы

Храм равноапостольного князя Владимира (в Верховной Раде)

Храм при Парламенте нашего государства оборудован в одной из комнат -…

Введенский обыденный храм (на Теремках-1)

Введенский храм на Теремках-1 — первый (и пока единственный) в…

Покровский храм на Приорке

Православная деревянная церковь неизвестного названия существовала на…

Публикации

Бедный Валентин! Святой и “праздник” в его честь.

Большинство известных сейчас легенд — позднейшего происхождения и никакого…

Социальная работа — важная часть миссии Церкви в мире

Исполняя свою спасительную миссию Церковь делает это не только в таинствах,…

Преподобная Мария Египетская

Многие святые с юных лет сияли добродетелями и сохраняли душевную чистоту до…

Litvinenko_nagradaЖизненный путь каждого человека непрост. Путь же христианина, пережившего почти все катаклизмы XX века, — героический подвиг. Эти слова, без сомнения, можно отнести к Михаилу Семеновичу Литвиненко, регенту митрополичьего хора, отметившему 1 апреля свой восьмидесятилетний юбилей.

Родился Михаил Семенович в глубоко верующей семье. “У меня не могло быть другого пути, — вспоминает он, — я христианином родился и христианином жил”. Михаил никогда не был ни пионером, ни комсомольцем. Презрение окружающих его нисколько не смущало — он жил своей жизнью, жизнью верующего человека.

Михаил Семенович вспоминает: “Помню страшный голодомор на Полтавщине 1932–1933 годов. Помню глаза моей школьной учительницы, когда она нашла сухой бурак, слышу скрежет ее зубов, когда она пыталась грызть его, вижу, как слезы катились из ее глаз. Я хорошо помню вкус листьев лещины. Макуха же была праздничным обедом. Я думал тогда: “Откуда у людей столько злости?” Когда забирали моего деда, злобные “слуги народа” срывали узелки с семенами, подвешенные на чердаке. Из дома вынесли все. Было не на чем спать, нечем есть, не из чего напиться воды, ложки — и те забрали. Было страшно, но я никогда не терял надежду, знал — есть правда в мире”.

За отказ вступить в комсомол вместо аттестата с отличием Михаил получил аттестат с двумя тройками. Ему пришлось уйти из Киевского политехнического института из-за бесконечного давления комитета комсомола.

В 1948 г. Михаил Семенович поступил в Киевскую Духовную Семинарию, которую не успел закончить в связи с арестом в 1952 г. по обвинению в “антисоветской деятельности с использованием религиозных и национальных предрассудков”. Потом были допросы и приговор — 25 лет лагерей строгого режима вместо смертной казни. На одном из допросов Михаил Семенович ответил в лицо обвинителям: “Верил, верю и буду верить вечно и непоколебимо!”. Затем были годы лагерей и работы в страшных условиях, выжить в которых уже было чудом. После смерти Сталина срок уменьшили, появилась возможность создать концертную труппу.

В 1955 г. пришло освобождение, но, не получив “чистых документов”, Михаил Семенович был вынужден скитаться: “Это было ужасно. Я вернулся в Киев, пришел в Лавру. Наместник меня с радостью принял, но в один из вечеров, прямо на всенощном бдении, пришли двое, вывели меня из храма и заставили написать расписку о том, что я в 24 часа покину Киев. Я приехал в Одессу, там, в хоре кафедрального собора познакомился с моей будущей супругой, которая разделила со мной все тяготы жизни. На третий день после свадьбы уполномоченный опять заставил меня отбыть в течение 24 часов. Потом были Миргород, Полтава, Кременчуг, Запорожье, Харьков — и везде без регистрации. Во время визитов в Киев я обязательно приходил на службу во Владимирский собор, и однажды мне предложили работать регентом. Я сказал, что готов к работе, а через две недели получил телеграмму и, приехав в Киев, услышал: “Принимайте хор”. В 1975 г., в канун престольного праздника равноапостольного князя Владимира, я принял хор Владимирского собора”.

Семнадцать с половиной лет Михаил Семенович Литвиненко был регентом Владимирского собора — вплоть до того момента, когда бывший митрополит Филарет стал на путь раскола. “После Архиерейского Собора 1992 года, на котором митрополит Филарет обещал оставить пост Предстоятеля УПЦ, но потом не выполнил своего обещания, я не скрывал своего негативного отношения к этому, — вспоминает он. — Начало нашего разрыва произошло тогда, когда на праздник Благовещения Филарет сказал: “Никуда я не уйду”. Перед литургией на Вознесение я принял окончательное решение. Никого не предупреждая — ни хор, ни Филарета, — я спел: “И Господину нашему Блаженнейшему Владимиру, Митрополиту Киевскому и всея Украины… Многая лета!” Филарет был, конечно, в бешенстве. Затем я сказал хору: “Друзья мои, будьте здоровы, я ухожу! Если кто пожелает со мной, идемте, где-нибудь Господь приютит”.

Он ушел, и с ним — 25 хористов. Блаженнейший Владимир, к которому пришел Михаил Семенович, благословил его петь сначала в Воскресенской церкви, а затем, когда разрешили использовать для богослужений храмы Верхней Лавры, — в Трапезном храме и в Успенском соборе. Там и трудится до сих пор Михаил Семенович Литвиненко — регент митрополичьего хора.

Нелегок труд регента, но Михаил Семенович с любовью несет это послушание, продолжая проповедовать людям в песнопениях непоколебимую веру в Бога. И пусть в эти дни, когда этот поистине великий человек, исповедник нашего времени, отмечает свой восьмидесятилетний юбилей, Господь пошлет ему крепость сил для трудов на благо Матери-Церкви. Многая лета!

 М. Сергеевский

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика Mail.ru Rambler's Top100 ukrline.com.ua