Православные храмы

Церковь Казанской иконы Божией Матери Флоровского монастыря

Церковь является более поздним элементом в комплексе Флоровского…

Храм апостолов Петра и Павла (у Дарницкого вокзала)

До революции неподалеку от Дарницкого железнодорожного узла стояла…

Храм святых Царственных страстотерпцев (в 1‑й детской больнице)

Первый Молебен (освящение куличей) служили на Пасху, 10 / 23 апреля…

Публикации

Благодатный огонь в Украине

Благодатный Огонь — это не только одно из великих чудес, но также символ Божия…

Земной удел Божией Матери

Сегодня на Афоне действует 20 монастырей. Их число, согласно Уставу монашеской…

Свет Православия на черном континенте. История Александрийской Православной Церкви

Перечитывая евангельские строки о бегстве Святого Семейства в Египет, мы…

Rublev_Troica_vethozavetnajaДогмат о Троице является основой христианской веры. По образному высказыванию блаженного Августина, постичь тайну Святой Троицы труднее, чем вычерпать море ложкой. Византийскими теологами и святыми отцами Василием Великим, Исааком Сирином, Дионисием Ареопагитом образ Троицы толковался не только как изображение Триединого Божества и прообраз Евхаристии, но и как символ веры, надежды и любви. Прп. Иоанн Лествичник прямо говорит: “Ныне же... пребывают эти трое, все объединяя и вмещая: вера, надежда и любовь, больше же всех любовь, ибо ею именуется Бог”. И дальше: “По моему пониманию, вера подобна лучу, надежда — свету, а любовь — солнечному кругу. Вместе же они составляют одно сияние и одну светлость”.

История Церкви свидетельствует, как порой сложно входило это Откровение в сознание христиан. Предусматривая эти трудности, святые отцы стремились разъяснить тайну “неслиянности и нераздельности” Божественного Триединства посредством образов и символов. Так, одни говорили о воле, разуме и действии, другие проводили аналогии с солнечным сиянием, где одновременно едины и видимы солнце, свет и тепло. Третьи размышляли о тайне и гармонии любви, где Лица-Ипостаси раскрываются как Тот, Кто Любит, Тот, Кого Любят, и сама Любовь.

 

Тайна, переданная на языке иконописи

Христианское искусство, пытаясь выразить Откровение о Троице, также столкнулось с трудностями, хотя уже первые христиане пытались выразить эту неизреченную тайну языком иконописи.

Достаточно рано в иконографии появляется сюжет “Явление трех Ангелов Аврааму” (“Гостеприимство Авраама”). Мы находим его в живописи катакомб, в ранних мозаиках. Уже тогда иконографическая схема имела вполне догматически осмысленный характер. Не все богословы ранней Церкви видели в этом сюжете явление Бога в Трех Лицах, но со временем именно такой сюжет станет основой для выражения образа Троицы в иконописи.

Во времена иконоборчества, изображая Святую Троицу, стремились избегать сюжетности, заменяя ее символикой. Наиболее известна из таких композиций — “Престол уготованный” из церкви в честь Успения Пресвятой Богородицы в Никее (VII в.). Престол символизирует Царствие Бога Отца. На нем была изображена книга — символ Слова Божия, второго Лица Святой Троицы, Бога Сына. На книгу опускается голубь — символ Святого Духа, Третьей Ипостаси.

 

Гостеприимство Авраама

После победы иконопочитания в византийском искусстве опять становится распространенным сюжет “Гостеприимство Авраама”. Кроме фигур Ангелов в иконографическую схему включали изображения Авраама и Сарры, а также слуги, который закалывает агнца и готовит трапезу. Существовало несколько вариантов иконографических схем: праотцы (Авраам и Сарра) изображены на переднем плане, в стороне, между Ангелами или выглядывают из окон палат на заднем плане. Фон, как правило, был заполнен символическими изображениями палат Авраама, Дуба Мамврийского и гор.

На Руси иконография “Гостеприимство Авраама” известна уже с XI в. Фреска с таким сюжетом есть в Софии Киевской, на южных вратах собора в честь Рождества Богородицы в Суздале (XIII в.) и др. Но наиболее известна фреска Феофана Грека в церкви в честь Преображения Господня в Новгороде (XIV в.): трем Ангелам, которые сидят за трапезой, прислуживают Авраам (его фигура не сохранилась) и Сарра, подносящая угощение. На столе-трапезе, в центре, стоит большая чаша с головой жертвенного тельца, лежат хлеб, рыба, нож и другие предметы.

Самый примечательный средний Ангел, он притягивает к себе взгляд каждого, кто смотрит на фреску, уже одним этим становясь главным лицом всей сцены. Значительность его роли была выражена и в монументальной позе, и в размахе всеобъемлющих огромных крыльев, сливающихся с крыльями боковых Ангелов, и в выражении лика. Строгость, сосредоточенность, внутренняя собранность и сила придают ему вид мужественного защитника, вдохновенного проповедника. Крещатый нимб, остатки греческих букв на кресте, свиток в левой руке свидетельствуют о том, что этот образ символизирует Христа.

Следовательно, боковые Ангелы должны символизировать другие Ипостаси Триединого Божества? Но стоит лишь взглянуть на их лики — нежные лица юношей с еще детскими чертами, — и их менее всего можно соединить с Богом Отцом и Святым Духом. На фреске Феофана Грека они лишь спутники центрального Ангела. Их доброжелательность, непосредственность жестов, даже мечтательность подчеркивают Его мужественную строгость. Второстепенность их роли в изображенной сцене выражена также в жестах. Если левый Ангел как будто оперся на стол и чуть наклонился вперед, благословляя Сарру, подающую ему хлеб, то аналогичный жест правого Ангела обращен к Аврааму, расположенному слева. Средний же Ангел возвышается над этими жестами-благословениями, такими естественными и благодарственно-земными, он поднял свою десницу над всем происходящим и над сакральной чашей с головой жертвенного тельца. Именно этот жест центрального Ангела снимает все “земные элементы” сцены, придавая ей глубокое содержание и смысл.

Икона — это не просто картина с изображением тех, кому поклоняются верующие, но и своеобразный психологический показатель духовной жизни и переживаний народа того времени, когда она была написана. Иконопись — это сложное искусство, в котором все имеет свое особое значение: цвета, архитектура храмов, жесты и расположение святых относительно друг друга.

Для памятников V–VII вв. характерна композиция с равновеликим изображением Ангелов во фронтальном развороте, которая в XII–XVI вв. вытесняется треугольной схемой. Возможно, на раннем этапе важным было утверждение единства Лиц в Святой Троице, а позже подчеркивалась иерархическая идея.

 

Икона как богословие

Поворотным пунктом осмысления иконографии Святой Троицы становится икона Андрея Рублева с иконостаса Троицкого собора Сергиева монастыря, которая ныне хранится в Государственной Третьяковской галерее. Собственно, только этот вариант и может называться “Святая Троица”, в отличие от “Гостеприимства Авраама”. Рублев, исключая из изображения фигуры Авраама и Сарры, концентрирует наше внимание на явлении Ангелов, в котором прозревается образ Троицы.

Андрей Рублев написал свою икону “Троица” по велению игумена Троицкого монастыря прп. Никона Радонежского, под руководством которого он начал свой монашеский путь, и “в похвалу Сергию Радонежскому”.

Образ Божества в Трех Лицах художник изобразил в виде трех стройных, утонченных Ангелов; а о том, что изображена сцена из библейского сюжета, говорят лишь чаша с головой тельца на столе и фон — дерево и палаты Авраама. Здесь Всесильное Божество не противопоставляется слабому человеку. По замыслу Рублева, три Ипостаси Божества явились на землю не для того, чтобы возвестить Аврааму о рождении сына, а чтобы дать людям пример согласия и самопожертвования.

В иконе Рублева, созданной для длительного созерцания, нет ни движения, ни действия. В полном молчании сидят три Ангела. Их головы чуть наклонены, взгляды устремлены в бесконечность. Их лики похожи, что подчеркивает единство. Каждый углублен в свои думы, но они являются носителями одного переживания — смирения. Средний Ангел выше других, за его спиной — дерево, за правым Ангелом — гора, за левым — палаты.

Композиционный центр иконы — чаша, а в ней — голова тельца, знак жертвы. Перед нами не просто трапеза, а Евхаристическая трапеза, в которой совершается Искупительная Жертва. Основное значение образа прозрачно — в недрах Святой Троицы происходит совет об искуплении человечества. Абсолютно естественно спросить: кто есть кто на этой иконе. Самое распространенное толкование подсказывает одеяние среднего Ангела — одежда Христа — вишневый хитон и голубой гиматий. Итак, в центре — Христос, слева от зрителя — Отец и напротив Отца — Дух Святой. Так иногда толковали и иконописцы, изображая у среднего Ангела крещатый нимб и даже надписывая инициалы Христа. Однако Стоглавый собор запретил изображать в Троице крещатые нимбы и надписи IС ХС, объясняя это тем, что образ Троицы является не ипостасным образом Отца, Сына и Святого Духа, а образом троичного Божества и троичного бытия. Каждый из Ангелов нам может казаться той или иной Ипостасью, ибо, по словам святителя Василия Великого, “Сын есть образ Отца, а Дух — образ Сына”.

Известно, что иконографический вариант Троицы без праотцов существовал и до Рублева в византийском искусстве. На Руси такое изображение мы встречаем на западных вратах Суздальского собора в честь Рождества Богородицы (XIII в.). Но все эти композиции не имеют самостоятельного характера. Андрей Рублев не только придает изображению целостный и самостоятельный характер, но и делает его законченным богословским текстом.

После Рублева этой схемы начали придерживаться многие иконописцы. Иконы такого типа писали в мастерской Троице-Сергиевой Лавры, начиная с непосредственных учеников Рублева и до XVII в. Но, к сожалению, каждое следующее поколение иконописцев теряло что-то из кристально чистого образа письма Рублева, хотя почти все использовали его как образец. Об упадке свидетельствует возрастающее количество второстепенных деталей, уплотнение колорита, помутнение первичной рублевской чистоты, смешение понятий, выразившееся в смещении акцентов.

 

Троица новозаветная

Иконографический тип “Троица Ветхозаветная”, как он стал называться позже по аналогии с “Новозаветной”, является наиболее целомудренным образом Святой Троицы, поскольку в нем не были акцентированы Ипостаси, и главная его цель — свидетельствовать об Откровении. Стремление же заглянуть за завесу тайны Божественного бытия привело к появлению другого типа изображений, которые можно объединить под общим названием “Троица Новозаветная”. Обычно в таких композициях представлены две фигуры — Старца и Мужа, над которыми витает голубь. Это изображение символизирует три Ипостаси Святой Троицы: седовласый старец (“Ветхий деньми”) — Бога Отца, муж — Бога Сына, Христа, и голубь — Святого Духа. Вариантов “Новозаветной Троицы” в русской иконографии несколько, в зависимости от расположения фигур Старца и Мужа, эти иконографические варианты имеют соответствующие толкования и наименования. Например, композиция “Сопрестолие” содержит фронтальное изображение двух фигур: у старца в руке сфера, у мужа — книга или крест. Иконографический вариант с изображением склоненных друг ко другу фигур получил название “Предвечный совет”. В композиции “Отослание Христа на землю” Старец благословляет Мужа и т. п.

Самым древним, но не ранее начала XV в., считается вариант “Новозаветной Троицы”, который получил название “Отечество”, где изображены Старец на престоле, а у него на коленях (или в лоне) — Отрок, держащий сферу, из которой вылетает голубь. В этом образе раскрыты другие соотношения возрастных характеристик и иерархическая композиция.

 * * *

Так, “сквозь тусклое стекло” (1 Кор. 13, 12) пробивается к нам свет Троицы “Единосущной и Нераздельной”. Но только молитвенное предстояние может приблизить нас к бесконечной и непроницаемой в своей глубине тайне — Откровению о Божественной Троице.

 Подготовила Леся Лысенко

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

ukrline.com.ua Mu Rambler's Top100 ya.ts ya.me