Православные храмы

Храм святителя Василия Великого Кирилловского монастыря

Церковь святителя Василия Великого на территории психиатрической…

Спасо-Преображенский храм на Соломенке

Спасо-Преображенский храм расположен в одном из красивейших мест…

Свято-Троицкий храм (при Институте фтизиатрии и пульмонологии НАМН Украины)

9 ноября 2015 года, по благословению Блаженнейшего Митрополита…

Публикации

Что мы можем принести в дар рождшемуся Христу

Ныне мы празднуем рождество Спасителя мира, Господа Иисуса Христа. 5508 лет…

Интерьвью Предстоятеля УПЦ

Предстоятель Украинской Православной Церкви Блаженнейший Владимир, Митрополит…

“Село на нашій Україні...” (роздуми про Шевченка та сучасне село)

Є на Київщині село Липовець. Як їхати по трасі в напрямку Черкас, недалеко за…

ostrovВ рамках международного фестиваля православного кино “Покров”, который проходил в Киеве 12–15 октября, состоялся показ фильма Павла Лунгина “Остров”. Предлагаем нашим читателям интервью с Петром Мамоновым, сыгравшим в картине главную роль.

 

— В первую очередь позвольте вас поблагодарить за прекрасную работу в прекрасном фильме.

— Особо уж не надо преувеличивать наши заслуги, потому что раз Богу угоден был такой фильм, значит, он состоялся. Я, конечно, рад, что у нас вышло так — просто и искренне. Без назидательности… Но не стоит придавать кино такого уж большого значения. Как и искусству в целом. Надо христианством просвещаться. Ведь Лесков еще писал: “Русь крещена, но не просвещена”. А сейчас столько замечательных книг отцов Церкви издается!

 

— Съемки “Острова” — это ступенька к постижению духа?

— Конечно! Стыдно некоторые вещи делать после такого кино. Совесть жжет. И слава Господу! Это, знаете, как после Причастия. Есть у нас в Москве проповедник — отец Димитрий Смирнов. Так он говорит, что если взаправду хочешь навсегда какую-нибудь греховную привязанность свою оставить, тогда она сжигается огнем Причастия. А если потом возвращаешься к ней раз, два, а после снова каешься и причащаешься лукаво, то можно с таким грехом и совесть сжечь. И тогда заблудишься и уже не будешь различать грех. Мария Египетская как сказала себе: “Вот с этого дня никогда и ни разу”, — ушла за Иордан, землю грызла. Семнадцать лет не причащалась — ей Ангел в пустыню Причастие принес. А мы... Жить-то осталось не так много! А Максим Исповедник даже говорит: “Если какому-то греху не готов сказать “Аминь”, то не неси его на исповедь”. Понятно, что для нас, немощных, это слишком строго…

 

— Петр, а что для вас Киев?

— Прежде всего — Софийский собор. Там меня впервые “проняло”. Поэтому он — и моя личная святыня.

 

— Это после Софийского вы осознанно к Богу пришли?

— Осознанно к Богу не приходят. Вера — это дар Божий. Вот перед вами лежит коробка конфет. Вы никогда не знали, что это такое. Вы их пробуете и чувствуете, как это чудесно. Так и я. Никогда даже и не думал об этом. Метался, водку пил... Так что, если кто-то собирается “понимать” Бога — башку надо отсечь. Потому что ум наш помрачен. А вера, как сказано, есть уверенность в вещах невидимых… Я призываю людей, которые могут меня услышать, к работе над своей душой. К тщательному изучению себя, а не к тому, почему это плохо и то плохо. Себя спаси!

И любовь нужно нести. Ведь если что-то маленькое доброе сделал — неделю хорошо! Выгодно даже получается! Пока мы будем стараться делать добро, мир будет стоять… Вот так — комариными шажками — в Царствие Небесное. Как учил отец Косма (консультант фильма): “Потихонечку, но каждый день”.

Дмитрий Скворцов, “УРА-информ”

 

“Остров” глазами священников

 Протоиерей Георгий Митрофанов:

 — Лично у меня фильм оставил глубокое, но в то же время двойственное впечатление. Очень сильно показана военная линия в самом начале картины. Мы видим, что любая война — это прежде всего стихия, в которой происходит испытание человека… Затем мы переносимся в семидесятые годы, где перед нами возникает полуразрушенный монастырь. Состояние развала и опустошенности в нем особенно подчеркнуто. Это наша страна, наша душа, в которой нет места вере в Бога…

Главный герой фильма, монах Анатолий, — кающийся грешник, который идет к Богу церковным путем, но не тем, которым, строя храмы и золотя купола, пытаются идти сегодня многие. Образ кающегося предстает перед нами на фоне реального развала, который происходит в стране, и на фоне других монахов, которые этой разрухи как бы не замечают. И ведь действительно, занимаясь сегодня церковной работой, многие из нас делают вид, будто не было церковного Апокалипсиса XX века. А главный герой, монах Анатолий, как раз олицетворяет другую духовную жизнь, убедительную для жителя России, страны, которая столько пережила.

Но роли оппонентов Анатолия — игумена и иеромонаха — выглядят провальными на фоне образа юродивого старца.

Главный герой постоянно эпатирует официальную Церковь, но у меня возникает вопрос: а что может предложить он сам? Иными словами, этот фильм очень легко может вызвать у зрителя ощущение, что некое индивидуальное, харизматическое христианство намного выше традиционной церковности…

 

Протоиерей Александр Степанов:

 — После просмотра “Острова” у меня осталось ощущение китча. Что ожидают сейчас от Церкви люди, которые еще не пришли в нее и не живут церковной жизнью? Они ожидают ярких чудес, изгнания бесов и других знамений, целый набор которых мы и видим в фильме. Христос здесь как-то не подразумевается. Не Его ищут в монастыре те, кто туда приезжает, и не Его открывает им старец Анатолий. Так же можно было бы приезжать к экстрасенсу. Меня как священника настораживает такой православный монастырь.

В то же время мне показался интересным образ старца Анатолия. Он показан не благостным светящимся преподобным, а очень реальным, в чем-то страстным, внутренне неуспокоенным, колючим человеком. И в то же время он творит чудеса. Возможно ли такое? Автор утверждает, что да. И в основе этого парадокса — сила и глубина покаяния героя. В этом я вижу определенную тонкость сценария и игры Петра Мамонова.

 

Священник Константин Слепинин:

 — Главный герой фильма остро чувствует горе людей, которые приходят к нему, стремится помочь им своей молитвой. Но когда по этой молитве совершается чудо, он настаивает на том, чтобы исцеленные приступали к Исповеди и Причастию. Это очень важный момент, который меня порадовал; Анатолий не “заменяет собой Христа”, а направляет страждущих ко Христу, к Евхаристии.

Большое упущение авторов фильма — то, что не показаны какие-то вехи духовного роста главного героя. Только что это был трясущийся от страха матрос, стреляющий в своего капитана, и буквально тут же мы видим человека незаурядных духовных дарований, чудотворца. А ведь этому должны были предшествовать годы тяжкого аскетического труда…

 

Иеромонах Нектарий (Соколов):

 — Мне кажется, что в оценке фильма предпочтение следовало бы отдать суждениям не священнослужителей, а мирян — для которых он и снимался. Священнослужителю невольно бросятся в глаза неизбежные неточности. Кроме того, для священника здесь не будет той новизны, которая может заинтересовать человека “свежего”, не слишком вхожего во внутреннюю жизнь монастырей и вообще далекого от этой культуры.

Тем не менее нельзя не признать, что фильм “Остров” — явление очень примечательное для кинематографа. Это, наверное, первый фильм, в котором сделана попытка показать современный монастырь “изнутри”, причем не просто поместив типичного мятущегося интеллигента 70-х в исторический антураж, как в “Андрее Рублеве”, а достаточно органично.

И здесь обнаружилась очень существенная проблема. Проблема самой принципиальной возможности говорить о Православии, и тем более — о жизни духовной и жизни монашеской, языком художественного кинематографа. Ведь чтобы человеку было интересно, он должен во время просмотра переживать достаточно сильные эмоции, страсти. А это как раз то, чем должна быть скудна настоящая монашеская жизнь. Очень трудно показать покаяние, молитву, подлинную духовную жизнь — в них мало внешнего, они художественно бледны и невыразительны…

До сих пор единственным способом говорить о духовных предметах средствами кино была и остается только притча, иносказание. С этими “трудностями перевода” на язык кино столкнулись, похоже, и создатели фильма “Остров”, попытавшиеся поднять тему духовной жизни, монашества прямо, без иносказаний. Лично мне далеко не все в этом фильме кажется удачным. Но, наверное, хорошо, что такая попытка была сделана.

 Денис Маханько, журнал “Фома”

ukrline.com.ua Mu Rambler's Top100 ya.ts ya.me