Православные храмы

Храм Почаевской иконы Божией Матери (в больнице «Охмадет»)

В построенной до революции «Терещенковской» больнице им. цесаревича…

Часовня преподобного Нестора Летописца (в школе «Співтворчість», на Троещине)

Частная средняя общеобразовательная школа «Співтворчість» I–III…

Храм Феодоровской иконы Божией Матери (в НИИ нейрохирургии АМН)

С 1998 г. в НИИ нейрохирургии АМН совершалось чтение акафиста перед…

Публикации

Не бойся, малое стадо… Православие на землях Холмщины и Подляшья

Православие на Холмщине и в Подляшье имеет тысячелетнюю традицию. Православная…

Врачующая помощь Господа

Есть, рассказывает святой евангелист Иоанн Богослов, в Иерусалиме у Овечьих…

Великий пост — канон духовности Православия

Христианское богослужение по своей природе, структуре и содержанию есть…

Vifleem_vidЭто было в Рождественский сочельник. Все, кроме бабушки и меня, уехали в церковь, ко всенощной. Наверное, только мы вдвоем и остались во всем доме. Нас не взяли, потому что одна была слишком стара, а другая слишком мала, чтобы ехать. Было грустно, что не придется услышать Рождественские песнопения и увидеть сияния свечей. И бабушка, чтобы развеять нашу грусть, принялась рассказывать.

“Однажды темной ночью, — начала она, — один человек отправился на поиски огня. Он ходил от одного дома к другому, стучался и говорил:

— Люди добрые, помогите мне. Жена моя только что родила ребенка. Мне нужны горячие угли, чтобы развести костер и обогреть младенца и его мать.

Но дело было ночью, все спали и никто не откликался на его просьбу.

Человек все шел и шел. Наконец он заметил вдали огонек. Он направился в ту сторону и увидел костер в поле. Вокруг костра расположилось стадо белых овец. Овцы спали, их сторожил старый пастух.

Человек, который хотел добыть огня, подошел ближе. И тут три огромные собаки, лежавшие у ног пастуха, вскочили, заслышав чужие шаги, и грозно раскрыли свои широкие пасти, собираясь залаять, но ни один звук не нарушил ночной тишины. Человек видел, как шерсть у собак на спине встала дыбом, как сверкнули в темноте их острые белые клыки и как ринулись они к нему. Одна из собак схватила его за ногу, другая за руку, а третья впилась было в горло. Но челюсти и зубы им не повиновались, собаки не смогли причинить никакого вреда человеку.

Пришелец направился к костру, чтобы взять огня, но овцы лежали вокруг него так тесно, что пробраться между ними было невозможно. Тогда человек пошел к огню прямо по их спинам, и ни одна овца не проснулась и даже не шевельнулась”.

До сих пор я слушала бабушкин рассказ не перебивая, но тут не удержалась.

— Почему же овцы не проснулись? Ведь обычно они так пугливы, — удивилась я.

— Подожди немного, узнаешь, — сказала бабушка и стала рассказывать дальше.

“Когда человек подходил к костру, его заметил пастух. Это был угрюмый старик, неприветливо и подозрительно относившийся ко всем. Завидев чужого, пастух схватил свой длинный заостренный посох, которым сгонял стадо, и с силой бросил его в незнакомца. Посох, со свистом рассекая воздух, полетел прямо к пришельцу, но неожиданно отклонился и, пролетев мимо, упал в поле”.

Vifleem_PecheraВ этом месте я снова прервала бабушкин рассказ.

— Почему же посох не ударил человека?

Но бабушка ничего не ответила мне и продолжила.

“Человек подошел к пастуху и сказал:

— Друг мой, помоги мне, позволь взять немного огня. Жена моя только что родила ребенка, и нужно развести огонь, чтобы согреть младенца и его мать.

Пастух охотнее всего отказал бы незнакомцу, однако его смутило то, что собаки не причинили вреда пришельцу, овцы не разбежались, а посох не повиновался хозяину. Старику стало как-то не по себе, и он не осмелился отказать человеку в его просьбе.

— Возьми, сколько надо, — проговорил пастух. Но костер уже почти догорел, и в нем не осталось ни поленьев, ни сучьев, только куча раскаленных углей, а у незнакомца не было ни лопаты, ни ведра, чтобы донести горячие угли.

Заметив это, пастух с тайным злорадством повторил:

— Возьми, сколько тебе надо.

Незнакомец нагнулся, выгреб рукой угли из золы и положил их в полу своего плаща. Но раскаленные угли не обожгли его рук и не прожгли его одежды. Человек понес их так, будто это были орехи или яблоки”.

Тут я снова не удержалась от вопроса:

— Бабушка, отчего же угли не обожгли человека?

— Погоди, не торопись, скоро узнаешь, — ответила бабушка и продолжила рассказ.

“Угрюмый пастух был поражен всем, что увидел.

— Что же это за ночь, в которую злые псы не кусаются, овцы не пугаются, посох не попадает в цель, а огонь не жжет? — недоумевал старик.

Он окликнул незнакомца и спросил его:

— Что сегодня за странная ночь? И отчего это и животные, и вещи благосклонны к тебе?

— Я не могу тебе этого объяснить, если ты сам не видишь, — ответил человек и пошел своей дорогой, торопясь развести огонь для своей жены и младенца.

Пастух решил узнать, что все это значит, и отправился следом за незнакомцем.

Дойдя до места, пастух увидел, что у человека этого не было даже хижины, его жена и ребенок лежали в холодной пещере, где не было ничего, одни голые каменные стены.

И подумал тогда старик, что бедное дитя может замерзнуть в холодной каменной пещере. И хотя был он человек суровый и грубый, сердце его дрогнуло от сострадания к младенцу.

Он снял с плеча свою сумку, вынул белую мягкую овчину и отдал незнакомцу, чтобы тот положил на нее новорожденного.

И когда оказалось, что его сердце способно сострадать, старику открылось то, что прежде было скрыто.

Он вдруг увидел вокруг младенца маленьких Ангелочков с серебряными крылышками, в руках у каждого была арфа, и они, ликуя, пели о том, что в эту ночь родился Спаситель, который искупит грехи людей и спасет их души. Оглянувшись, потрясенный пастух увидел, что Ангелы были повсюду: и в пещере, и на горе, и в небе; и все новые и новые приближались к пещере, чтобы взглянуть на младенца.

Кругом царила великая радость, ликование, лилась неземная музыка, темная ночь была освещена небесными огнями и ослепительными одеждами Ангелов.

Все это пастух увидел и услышал внезапно, среди ночной тьмы, в которой раньше ничего не замечал.

И понял он, отчего в эту ночь никто не хочет совершать ничего дурного.

Пораженный чудом, старик упал на колени и стал горячо благодарить Господа”.

Окончив свой рассказ, бабушка вздохнула и сказала:

— Если бы мы умели смотреть, если бы мы были достойны этого, то и мы могли бы увидеть все, что видел пастух, потому что каждую Рождественскую ночь Ангелы летают над землей и славят Спасителя. Но глаза наши не способны различить их, а слуху недоступно Ангельское пение.

Тут бабушка положила руку мне на голову.

— Помни об этом, потому что это такая же правда, как то, что я вижу тебя, а ты — меня. И дело тут не в свечах и лампадах, и неважно, луна светит или солнце, а в том, чтобы иметь такие глаза, которые видят величие Господа!

Сельма Лагерлеф

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

ukrline.com.ua Mu Rambler's Top100 ya.ts ya.me