Православные храмы

Храм преподобного Серафима Саровского в Пуще-Водице

Вопрос о строительстве церкви для Пущи-Водицы встал вскоре после…

Храм священномученика Макария, митрополита Киевского

Настоятель храма прп. Феодора Освященного на Лукьяновке о. Константин…

Храм святых Царственных страстотерпцев (в 1‑й детской больнице)

Первый Молебен (освящение куличей) служили на Пасху, 10 / 23 апреля…

Публикации

“Послужить вере православной...” 130 лет со дня рождения Александра Кошица

В честь 130-летия со дня рождения выдающегося украинского дирижера, композитора…

Учат в школе, учат в доме

Что могут сделать родители, чтобы помочь детям устоять против искушений мира?..…

Кто принес в Украину веру бахаи

Вопрос стремительного развития неорелигий является одним из самых главных для…

Nagragdenie_Udovenko“Мы были готовы пойти на страдания”. 17 октября настоятелю Покровского храма столицы, что на Приорке, протоиерею Борису Удовенко исполнилось 70 лет

Около тридцати лет протоиерей Борис Удовенко читает лекции по догматическому богословию в Киевской Духовной Академии. И не просто читает, но закаляет будущих пастырей, готовит их к непростому служению в этом мире. Жизнь отца Бориса была нелегкой. Но через все трудности он пронес в своем сердце веру и безбоязненно свидетельствовал об Истине, ведя свою паству ко Христу.

 

— Отец Борис, Ваш храм отметил в этом году столетие со дня освящения...

— Наше счастье, что Свято-Покровский храм сохранился, пройдя через все потрясения. Церковь выжила и во времена разрушения храмов после революции, и во время Великой Отечественной войны — правда, с одним ранением. Когда мы делали купол, нашли бомбу, которая застряла в древесине и чудом не взорвалась. Бог миловал, и храм подошел к столетию своего существования не разрушенным.

 

— В новейшую церковную историю вошли имена многих новомучеников. К столетию Вашей церкви здесь открылся мемориал. Связано ли это с людьми, которые служили в храме в годы советской власти?

— Я всегда вспоминаю двух людей: диакона и псаломщика. Их имена известны, а вот как и где они закончили свою жизнь — покрыто тайной. В мемориале мы хотим установить две доски: на одной выгравировать список строителей церкви, а на другой — ее служителей. К сожалению, память о многих уже стерлась…

 

— Отец Борис, расскажите, пожалуйста, о себе.

— Родился я в простой семье в городе Лутугино Луганской области. Мой отец был заведующим сапожной мастерской, мать работала в детском саду. Где-то в третьем поколении кто-то из моих родственников был православным диаконом, но никто об этом мне не говорил.

Нас было четверо детей. Когда в 1941 году отца забрали на войну, старшему было восемь лет, а младшему — восемь месяцев. В 1943 году, когда Красная Армия освобождала от фашистов наш регион, отец зашел к нам на один день, а через несколько дней погиб — возле Красноармейска Донецкой области.

Мама с восьми лет ходила в храм — пела в хоре, нас, детей, тоже приобщила к Церкви. Мой старший брат поступил в духовную семинарию. Учителя начали подозревать, что и я пойду туда же, хотя открыто я об этом никому никогда не говорил. В конце концов, мы все окончили семинарию и академию. Младший брат пошел дальше нас — принял монашество и стал митрополитом. Сестра родила и вырастила трех сыновей, которые стали священниками. Всем нам пришлось пройти через атеистический прессинг, который начался еще в школе.

Помнится, в десятом классе я отказался вступить в комсомол. Мне предложили стать комсомольцем формально, но я не захотел. Это не понравилось руководству школы, но Бог меня миловал. После поступления в семинарию вопрос о изменении избранного пути даже не стоял.

 

— В Одесской Духовной Семинарии Вы учились вместе с Блаженнейшим Митрополитом Владимиром. Какими были Ваши студенческие годы?

— Для меня студенческое время было очень хорошим, хотя и тяжелым. Особенно во времена Хрущева, когда нам говорили: “Куда вы идете? У вас нет будущего”. Теперь я сам преподаватель семинарии и могу сравнить сегодняшних студентов с теми, кто учился тогда. Тогда поступить в семинарию означало сознательно пойти на страдания. И мы были на это готовы.

 

— А почему, по-Вашему, молодежь сейчас идет в семинарию?

— Так ведь нужно же учиться, получать образование, кто-то предложил, кто-то посоветовал. За много лет преподавательской деятельности я увидел, что далеко не все нынешние абитуриенты следуют потом избранным путем. Мое поколение было крепче.

 

—А каким студентом был Блаженнейший Митрополит Владимир?

— Если бы мы тогда знали, что Блаженнейший среди нас... Но ведь тогда мы все были студентами. Атмосфера вокруг нас была особенная — мы были у всех на виду и должны были быть очень осторожными. Поэтому между нами тогда была крепкая дружба, основанная на доверии. Вот мы так с будущим Владыкой и проучились восемь лет. Был еще третий друг — уже покойный отец Иоанн Черниенко... Будущий митрополит отличался любовью к книге, трудолюбием, добросовестным отношением ко всем и всему. В семинарии он работал в библиотеке и всегда предпочитал книгу кино или театру. Я не могу сказать, что он вел монашеский образ жизни еще со студенчества. Нет, он был обыкновенным студентом. Но по всему было видно, что он готовится к чему-то серьезному: хорошо владел словом, был начитан и эрудирован, всегда в числе первых. Это первенство ощущается и сейчас, когда он возглавил Украинскую Православную Церковь. Для него это тяжелая ноша, а для нас — радость и Божие благословение. Он уверенно, без сильных потрясений и столкновений ведет Церковь, очень умело обходя острые углы, — иначе не так легко жилось бы православным в Украине.

 

— За видимыми границами Церкви сразу начинается безблагодатная пустыня?

— Я бы не сказал, что это пустыня, так как благодать Божия дождит на праведных и неправедных. А раз так, значит Бог не покидает этих людей, не оставляет их в пустыне. Другое дело, что они пока не пришли к истинной Церкви или, быть может, им трудно принять полноту истины.

В обществе должно быть место для всех христиан, главное, чтобы не было фанатизма. Одних нужно, так сказать, привязывать к земной жизни, удерживая от духовных крайностей. А других, наоборот, побуждать больше думать о горнем. Мне нравится, как вплетена религия в жизнь протестантского общества. Они занимаются социальными вопросами не только потому, что хотят этого, а еще и потому, что в государстве им отведено место именно для этого. У них есть сотрудники, работу которых оплачивает государство. У нас же государство содержит работников музеев, которые сидят в храмах, получают заработную плату, мнят себя знатоками, а к Церкви относятся отрицательно. Церковь не должна жить лишь молитвой и богослужением, надо, чтобы она имела возможность заниматься и социальными вопросами.

 

— Подобная работа ведется при Вашей церкви?

— У нас есть воскресная школа. Напротив нашего храма находится роддом, мы освящали помещения после его открытия. За последние годы у нас сложились хорошие отношения с персоналом роддома и его директором.

Мы пока не можем прийти в среднюю школу или вуз — государство не хочет делиться с нами сферой влияния. Когда-то нам говорили: “Вам доверь руку, так вы и всего человека затянете”... Хотя ведь, если подумать, это могло быть обоюдно полезным.

 Беседовали священник Андрей Дудченко, Виталий Сидоркин

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика Mail.ru Rambler's Top100 ukrline.com.ua