Православные храмы

Храм Почаевской иконы Божией Матери (в больнице «Охмадет»)

В построенной до революции «Терещенковской» больнице им. цесаревича…

Свято-Троицкий храм Китаевой пустыни

Согласно преданию, Китаевская пустынь была основана в ХІІ столетии…

Храм в честь Нерукотворного Образа Господня при Киевском Военном лицее им. И. Богуна

Храм в честь Нерукотворного Образа Господня был открыт в 1915 году…
Купить телевизор для ванной
Узнай, к чему снится ванна. Современный сонник. Читай на сайте
mirror-media.spb.ru
Ремонт playstation
Сэкономьте на стоимости ремонта квартиры, офиса! Просто оставьте заявку
ajs.ru
Квартиры в волгограде от застройщика
Квартиры на сутки. Ремонт и отделка квартир
dsk34.ru

Публикации

Серебряная метель

До Рождества без малого месяц, но оно уже обдает тебя снежной пылью, приникает…

“О иже во аде держимых”. Почему Церковь молится об усопших?

Особое место в наших молитвах занимают прошения об усопших — о всех наших…

«Трудом своим вся приобрете». История Сербской Православной Церкви

По данным археологии, территория нынешней Сербии была заселена во времена…

Vladymir_Немногие имена на скрижалях истории могут сравниться по значению с именем святого равноапостольного князя Владимира, крестителя Руси, на века вперед предопределившего духовные судьбы Православной Церкви и православного народа.


Победы, купленные кровью

Владимир был внуком святой равноапостольной  княгини Ольги, сыном Святослава († 972). Мать его, Малуша († 1001), была дочерью Малка Любечанина, которого историки отождествляют с Малом, князем древлянским. Приводя к покорности восставших древлян и овладев их городами, княгиня Ольга повелела казнить князя Мала, за которого пытались ее сватать после убийства Игоря, а детей его, Добрыню и Малушу, взяла с собой. Добрыня вырос храбрым, умелым воином, обладал государственным умом, был впоследствии хорошим помощником своему племяннику Владимиру в делах военного и государственного управления.

“Вещая дева” Малуша стала христианкой (вместе с великой княгиней Ольгой в Царьграде), но сохранила в себе таинственный сумрак древлянских лесов. Впоследствии Святослав против воли матери сделал ее своей женой. Разгневанная Ольга, считая невозможным брак своей “ключницы”, рабыни с сыном Святославом, наследником великого Киевского княжения, отправила Малушу на свою родину в весь неподалеку от Выбут. Там около 960 г. и родился мальчик, названный русским языческим именем Владимир — владеющий миром.

В жизни князя Владимира было два периода — языческий и христианский. Язычество столько же полно отразилось на его расположениях и делах, сколько полно открылась в его делах вера святая, небесная.

Рано лишившись бабки своей, святой Ольги, он отдался страстям языческой юности. Под влиянием язычества воспитались в нем мстительность, сластолюбие и жажда власти. В 970 г. получил он от отца Новгород. К 980 г. Владимир, с помощью варяжской дружины совершив злодейское братоубийство, овладел Киевским государством. Став единодержавным князем Руси, Владимир с мечом в руке искал себе славы: завоевал Галицию, смирил вятичей и радимичей, победил камских болгар, вел войну с печенегами и распространил пределы власти своей от Буга до моря Балтийского. От шума бранных дел возвращался он к шуму пиров и неудержимо предавался сладострастию. По примеру каганов хазарских, у него было, кроме 5 жен, множество наложниц. Но ужасное братоубийство, победы, купленные кровью, жизнь плотская не могли не ложиться пятном и на совесть язычника.

 

Испытания о вере

После того, как душа, чувствуя потребность в обретении мира, искала и не находила покоя у идолов глухих и мертвых, вдвойне тяжело стало Владимиру — и от страстей алчных, и от идолов пустых. Он стал припоминать свое детство и наставления, которые слышал от бабки Ольги и от которых исходил свет и покой; тревожной душе хотелось теперь снова послушать их.

Преподобный Нестор в своей летописи так описывает утешительное обращение Владимира к христианству.

Пришли в 986 г. болгары веры Магометовой и сказали: “Ты, князь, мудрый и смысленый, а не ведаешь закона, уверуй в закон наш и поклонись Магомету”. “Какая же вера ваша?” — спросил их Владимир, и они отвечали: “Веруем Богу, а Магомет учит нас обрезанию, запрещает вкушать свинину и вино, но по смерти обещает нам красных жен, каждому по сердцу его, дозволяя и в здешней жизни многоженство”. “Вино есть веселие на Руси, и не можем без него быть”, — отвечал он болгарам.

Услышав о посольстве болгар, явились и посланники от папы, из области немецкой, которые заповедовали пост по силе каждого, ибо кто пьет или ест, то все во славу Божию, по словам апостола (cм.: 1 Кор. 10, 31). Но само это послабление, которым надеялись привлечь к себе язычника, не тронуло его сердца, требовавшего обличений сильных для потрясения духа и совершенного разрешения от страстей. Просто и мудро отвечал немцам Владимир: “Идите обратно, ибо сего отцы наши от вас не принимали”.

Тогда и евреи хазарские, обитавшие в Тавриде, думали привлечь его к своей вере. Выслушав иудеев, он спросил, где их отечество. “В Иерусалиме, — отвечали они, — но Бог в гневе рассеял нас”. Внук мудрой Ольги воскликнул: “Как же учите вы иных, будучи сами отвержены от Бога; если бы Бог любил вас и закон ваш, не были бы вы расточены по чужим странам; хотите и нас подвергнуть такой же участи?”

Прислали и греки философа своего Константина, который обличил перед ним всю плотскую прелесть веры Магометовой и духовную слепоту, в коей коснели евреи, распявшие Господа славы.

Но сердце Владимира умилилось, когда после всех ветхозаветных картин философ рассказал смиренную евангельскую повесть о воплотившемся Творце, рожденном ради спасения человеков. Но не вдруг мог он решиться оставить широкий путь мирских наслаждений. “Пожду еще мало”, — сказал Владимир и положил в сердце своем испытать о вере, ибо дело шло не об одном личном его убеждении, но о просвещении всего народа. Созвал он бояр своих и старейшин градских на спасительное совещание и передал на их рассуждение, что слышал от разных послов.

Бояре и старцы отвечали: “Ты ведаешь, о князь, что никто своего не хулит, а хвалит; если же хочешь почтить истину, имеешь у себя людей верных; пошли их испытать веру каждого из сих народов, чтобы видели, как служат они Богу своему”. По Промыслу Божию посланные соглядать церковные службы болгар и немцев не умилились сердцем и, не получив себе никакой пользы душевной, уклонились от них к грекам, ибо оттуда надлежало воссиять Православию на землю Русскую.

Патриарх Цареградский созвал собор, учредив торжество великое. Как бы в нарочитый праздник возжены были все лампады в великолепном храме Премудрости Божией, представляя зрелище более подобное небесному, нежели земному. Изумились пришельцы русские; свет благодати коснулся их сердца.

Когда возвратились в землю Русскую, созвал опять Владимир бояр своих и старейшин и приказал послам возвестить дружине все, что испытали о вере в чуждых странах. Со всею искренностью отвечали послы: “Ходили мы к болгарам, и странным нам показалось служение их; все у них мрачно и смрадно, и нет ничего доброго в законе их. Были мы у немцев, и не обрели никакой пользы душевной. Но когда мы пришли к грекам и они ввели нас в тот храм, где служат Богу своему, поистине не знали мы, где обретаемся — на небе или на земле. Не можем забыть виденной нами красоты”.

Глубокое впечатление произвело искреннее слово это на дружину Владимирову; многолетние старцы из числа бояр его, в памяти коих свежими еще были минувшие времена блаженной Ольги, сказали князю: “Если бы не хорош был закон греческий, то не приняла бы его и бабка твоя Ольга, которая была мудрейшею из всех человеков”. Уже не хотел князь более испытывать о вере и только спросил бояр своих: “Где креститься?” Старцы кратко отвечали: “Там, где тебе любо”.

 

Рождение от воды и Духа

Но памятуя унижение, какому подверглась мудрая Ольга от надменных кесарей, не хотел Владимир смиренно молить о христианстве превозносившихся греков. По примеру князей русских Аскольда и Дира, ходивших некогда с оружием на Царьград и там приобретших веру, пошел и он ратию на греков, но не в дальний Царьград, а в ближайшую Корсунь, и там завоевал веру.

Но не как победитель вошел в город с дружиною своею Владимир, ибо сам уже был побежден Богом христианским, который покорил ему Корсунь для его, а вместе с ним всего его народа, спасения.

Между тем на деле не столько готов был Владимир к великой перемене, сколько казалось ему самому; еще нужно было для него особенное посещение Божие. И с князем языческим случилось то же самое, что было с Савлом — он ослеп. Как средство исцеления принял он Крещение. Епископ Корсунский возложил руку на выходящего из купели князя. Владимир, в крещении Василий, прозрел и душевно, и телесно и в восторге воскликнул: “Теперь я увидел Бога истинного”. Некоторые из дружины Владимира, пораженные чудом, крестились тогда же вслед за князем.

 

“Крест освятил города”

Познав на своем опыте превосходство христианской веры православной, Владимир еще более утвердился в своем намерении ввести христианство между подданными. Уничтожены были идолы: одни сожжены, другие изрублены. Чтобы еще более возбудить ревность к христианству, князь окрестил прежде пред лицом всех двенадцать сыновей своих на Почайне, и граждане киевские могли видеть во всем благолепии церковном то священное Таинство, которое их ожидало. Тогда послал князь глашатаев своих по всему городу с таким словом: “Если кто не обрящется на реке в назначенный день, богатый или убогий, раб или свободный, тот будет мне противник”, — и по чудному Промыслу Божию, повелительное, но вместе и спасительное слово сие не только не нашло себе пререкания в людях, но даже было принято с любовью.

Необозримое множество людей, старцы и юноши, матери с грудными детьми вступили в Почайну, одни по шею, другие по грудь; взрослые держали на руках младенцев. Священники на берегу читали молитвы.

На соседнем холме равноапостольный князь, подняв к небу взоры и руки, в радостном восторге, что сам он и люди его познали Бога истинного, молился: “Боже, сотворивший небо и землю, призри на новых людей сих и даруй им, Господи, уведать Тебя, истинного Бога, как уведали страны христианские, утверди в них веру правую и невозвратную”.

“В сей день, — справедливо говорит летописец, — земля и небо ликовали”.

Сокрушаемы были идолы, но не везде с одинаковым успехом: в Новгороде возник ропот народный, ибо не хотели расстаться язычники со своим кумиром; однако и тут был низвержен Перун в реку Волхов. Сам Владимир, как гласит местное предание, с другими епископами и пресвитерами обходил северные пределы Руси и заложил на берегу Клязьмы город во имя свое; везде, где только мог, сооружал церкви, ставил города, чтобы привлечь свой народ под сень христианства. Таким образом положил основание многим городам по Десне, Трубежу и Суле и населил их славянскими племенами.

“Крест освятил города”, — с восторгом говорит митрополит Иларион.

 

“Многие не творили чудес,и однако святы”

Внутренняя жизнь князя Владимира со времени благодатного Крещения получила во всем другое направление. Владимир-христианин усердно старался упрочить внутреннее благоденствие своих владений, которые прежде расширял мечом. Он заботился “об устройстве гражданском, о порядке военных дел и об уставе земли”. Без нужды не поднимал оружия на соседей; со всеми соседними государями жил мирно. Но дикие печенеги вынуждали святого Владимира браться за оружие, и он велел строить города по рекам Десне, Остру, Трубежу, Суле и Стугне как сторожевую линию против дикарей. Для населения новых военных городов были набраны “лучшие мужи”, самые отважные из новгородцев, кривичей, чуди и вятичей. Эта мера имела и то благотворное последствие, что незнакомые со святой верой теперь сблизились со столицей русского христианства и хорошо узнали его.

Жестокий и мстительный в язычестве, Владимир-христианин стал примером кроткой и нежной любви ко всем. Любовь его к несчастным дошла до того, что он не хотел наказывать и преступников. Слова Евангелия — “блаженны милостивые” — проникли в самую глубину его души. Праздники Божии проводил он в веселии и любви христианской. Три трапезы тогда были готовы у него: первая для митрополита с епископами, иноками и священниками, вторая — для нищих, третья — для себя с боярами и мужами. Такова была христианская жизнь благоверного Владимира.

Двадцать восемь лет княжил он в земле Русской после своего Крещения, утверждая землю свою верою Христовой, и тридцать три года восседал на престоле Киевском; преставился же 15 июля 1015 г., ночью, в селе Берестове; горестна была ночь сия для всей земли Русской.

В мраморную раку положено было тело святого князя, и посреди всенародного рыдания погребли его в созданной им церкви Десятинной подле благочестивой супруги, царевны греческой.

Черноризец Иаков, ученик преподобного Феодосия, уже в то время называет Владимира святым и угодником Божиим. Тем не менее мощи благоверного Владимира не были открыты и прославлены. Иаков успокаивал современников, которые тревожились сомнениями по сему предмету, и говорил: “Не будем дивиться, возлюбленные, если он по смерти не творит чудес: многие праведники не творили чудес, и однако святы”, и потом приводил слова Златоуста, который учил, что “святые люди узнаются не по чудесам, а по делам”. Во времена Батыя останки равноапостольного князя были погребены под развалинами Десятинного храма и только в 1635 г. были обретены. Глава благоверного князя некогда находилась в Софийском соборе, ныне малые частицы мощей святого хранятся в разных местах.

Празднование святому равноапостольному Владимиру было установлено святым Александром Невским после того, как 15 мая 1240 г. помощью и заступлением святого Владимира им была одержана знаменитая Невская победа над шведскими крестоносцами.





Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика Mail.ru Rambler's Top100 ukrline.com.ua