Православные храмы

Храм Рождества Пророка Иоанна Предтечи (на территории института Национальной академии внутренних дел)

Храм построен на территории учебно-научного института подготовки…

Храм преподобного Серафима Саровского (во 2‑й больнице)

Первая служба была совершена в 1996 г. в помещении актового зала ЖЭКа…

Богоявленский храм и храм иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радосте» (Корчеватое)

6 ноября 2011 года столичный приход в честь иконы Божьей Матери "Всех…

Публикации

Над пропастью во лжи

Предлагаем вам интервью с пастором Софией, первым заместителем Л. Черновецкого…

Приемыш

Ранним утром, когда белый туман покрывал еще Святое озеро сплошным мягким…

Серебряная метель

До Рождества без малого месяц, но оно уже обдает тебя снежной пылью, приникает…

master_i_margaritaВ свое время выход романа Булгакова “Мастер и Маргарита” сыграл важную роль в жизни интеллигенции, обратив многих к Церкви.

Сегодня экранизация этого романа, которую осуществил Владимир Бортко, уже стала фактом культурной жизни, и запрещать ее — дело бессмысленное. Известно, что режиссер еще в процессе работы над сериалом заявлял, что пытается уйти от всего, что может быть воспринято как оскорбление религиозных чувств верующих.

Сразу следует сказать, что так называемые “пилатовы главы” “Мастера и Маргариты” — кощунственны. Обсуждать это даже неинтересно. Достаточно вспомнить, что Иешуа умирает с именем Понтия Пилата на устах, в то время как Иисус — с именем Отца.

Вопрос в другом: так был ли сам Булгаков богоборцем, кощунствующим атеистом?

 

Булгаков и вера

Обратимся к булгаковскому дневнику: “19 октября 1922. Итак, будем надеяться на Бога и жить. Это единственный и лучший способ... 26 октября 1923. Нездоровье мое затяжное. Оно может помешать мне работать. Вот почему я боюсь его, вот почему я надеюсь на Бога...

27 октября 1923. Помоги мне, Господи”. “Помоги, Господи, кончить роман”, — такая запись была сделана Булгаковым на одном из черновых набросков к главам романа в 1931 г.

У Булгакова было церковное детство. Оба его деда были священниками, а отец, Афанасий Иванович Булгаков, — профессором Киевской Духовной Академии, оставившим ряд монографий по сравнительному богословию. Крестный отец Михаила — профессор Киевской Духовной Академии Н. Петров, — несмотря на большую разницу в возрасте, был позже другом своего крестника. Знаменитый богослов протоиерей Сергий Булгаков также находился с ним в родстве. Венчал Михаила Афанасьевича протоиерей Александр Глаголев, будущий новомученик.

 И все же уже через три года после смерти отца (т. е. в 1910 г.) сестра писателя Надежда записывает в своем дневнике: “Миша не говел в этом году. Окончательно, по-видимому, решил для себя вопрос о религии — неверие”.

Но до открытого разрыва, до хулы на Бога и Церковь Булгаков никогда не доходил. Ему пробовали заказывать антирелигиозные пьесы — и он отказывался (и это в 1937 году!).

 

Роман в романе

Структура “Мастера и Маргариты” — роман в романе. Здесь-то и таится главный вопрос: а кто из персонажей большого, московского, романа является автором романа о Пилате?

Самый легкий ответ — Мастер. Но обратимся к истории романа. В первом же его варианте уже действуют Воланд, Иван Бездомный и Берлиоз. Имена этих персонажей менялись, но их роль в романе оставалась неизменной: Воланд рассказывает воинствующим атеистам “подлинную” историю о Иешуа и Понтии Пилате.

О несамостоятельности работы Мастера над своим романом говорит многое. Во-первых, у Мастера нет своего личного имени. Во-вторых, рассказ о Пилате начинается до появления Мастера на страницах московского романа и продолжается уже после того, как Мастер сжег свой роман. Кто же начинает повествование о Пилате и завершает его?  Воланд.

Мастер — “гадает”, Воланд — видит. Мастер отсылает Ивана за продолжением к Воланду. Воланду же ни к чему ссылка на Мастера. Да и сам Воланд поначалу намекает, что его интересует одна вполне конкретная рукопись, и именно этот интерес привел его в Москву: “Тут в государственной библиотеке обнаружены подлинные рукописи чернокнижника Герберта Аврилакского, десятого века, так вот требуется, чтобы я их разобрал. Я единственный в мире специалист”.

Объяснение весьма интересное. Герберт Аврилакский — это римский папа Сильвестр II (999–1003). Еще не будучи папой, он изучал у арабских ученых математику. Его подозревали в занятиях магией, но вряд ли эти обвинения были обоснованы — иначе он не был бы избран на папский престол. Тем не менее фигура Сильвестра стала одним из прототипов легенды о докторе Фаусте. Легенда гласила, что Герберт уговорил дочь мавританского учителя, у которого он учился, похитить магическую книгу ее отца. С помощью этой книги он вызвал диавола, а уж тот сделал его папой и всегда сопровождал его в образе черного лохматого пса.

 

“Пилатовы главы”

Как видим, Воланд прибыл в Москву для знакомства с рукописью одного из “фаустов”. В подвалах дома Пашкова Воланд замечен не был. А вот с рукописью нового Фауста — Мастера — он и в самом деле ознакомился.

Отношения Мастера с Воландом — это классические отношения человека-творца с демоном: человек свой талант отдает темному духу, а взамен получает от него определенные “дары” (информацию, видения, энергию и т. д.). При этом сам человек порой не понимает до конца, откуда именно пришло к нему вдохновение.

Вот что говорят святоотеческие тексты о людях, Ангелах и творчестве: “Не ангельское дело творить” (свт. Иоанн Златоуст); “будучи творениями, Ангелы не суть творцы” (прп. Иоанн Дамаскин). И, напротив, — “Бог соделал человека участником в творчестве” (прп. Ефрем Сирин).

Сатана — ангел (хотя и падший). Сам он творить не может, поэтому и нуждается в творческой силе людей, поэтому и нужен ему Фауст или Мастер. Воланд просто использует Мастера в качестве медиума. Но в итоге этот контакт выжигает талант Мастера, ведет к творческому бессилию.

Кстати, главы, где действует Иешуа, нельзя называть евангельскими. Их верное название — “пилатовы главы”. Сам Мастер говорит: “Я написал о Пилате роман” (гл. 13). На вопрос Воланда: “О чем роман?”— Мастер отвечает столь же однозначно: “Роман о Понтии Пилате” (гл. 24). Иешуа — не главный персонаж романа о Пилате. И роман — не столько “апология Иисуса” (как писали атеистические критики), сколько апология Пилата.

В этом романе оправдан Пилат. Оправдан Левий, срывающийся в бунт против Бога... Похоже, что оправдан даже Иуда, кровью своей искупивший свое предательство: его убийца “присел на корточки возле убитого и заглянул ему в лицо. В тени оно представилось смотрящему белым, как мел, и каким-то одухотворенно красивым”.

 

Антиевангелие

Понятно, почему сатана заинтересован в этом антиевангелии. Это не только попытка расправы над его врагом (Христом), но и косвенное возвеличивание сатаны. Нет, сам Воланд никак не упоминается в романе Мастера. Но через это умолчание и достигается нужный Воланду эффект: это все люди, я тут ни при чем, я просто очевидец, летал себе мимо, примус починял... Так вслед за Понтием Пилатом и Иудой следующим амнистированным распинателем становится сатана.

“Пилатовы главы” — это антиевангелие, “евангелие сатаны”. Оно не рядом, оно — вместо церковных книг. “Только, знаете ли, в евангелиях совершенно иначе изложена вся эта легенда, — все не сводя глаз, и все прищуриваясь, говорил Берлиоз. Инженер улыбнулся. — Обижать изволите, — отозвался он. — Смешно даже говорить о евангелиях, если я вам рассказал. Мне видней. — Так вы бы сами и написали евангелие, — посоветовал неприязненно Иванушка. Неизвестный рассмеялся весело и ответил: — Блестящая мысль! Она мне не приходила в голову. Евангелие от меня, хи-хи...” И это антиевангелие появляется в скверне: из-под задницы кота (“Кот моментально вскочил со стула, и все увидели, что он сидел на толстой пачке рукописей”). Рабочий стол — печка — коту под хвост — и снова печка. Таков путь рукописи Мастера.

Более того, именно в Воланде Булгаков видит главное действующее лицо всего романа. В обращении к “Правительству СССР” 28 марта 1930 г. он называет свой труд “роман о дьяволе”. Диавол изображен здесь столь реалистично, что известный литературовед и академик Д. Лихачев как-то заметил, что после “Мастера и Маргариты” по крайней мере в бытии диавола сомневаться нельзя.

Булгаков построил книгу так, что советский читатель в “пилатовых главах” узнавал азы атеистической пропаганды. Но автором этой узнаваемой картины оказывался... сатана. Это означает, что чистого атеизма нет. Атеизм — это просто хорошо замаскированный сатанизм.

Два вывода из “Мастера и Маргариты” довольно очевидны. Первый: за атеистической пропагандой реет тень люциферова крыла. Второй позволю себе выразить словами Виктора Цоя: “Если есть тьма — должен быть свет!”.

 

Р.S. Когда в начале 70-х годов прошлого века роман “Мастер и Маргарита” был опубликован, Высокопреосвященнейший Владыка Никодим прочитал эту книгу и на обложке написал: “Мастер и Маргарита, или Евангелие от диавола”.

Священник Андрей Драненко

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

ukrline.com.ua Mu Rambler's Top100 ya.ts ya.me