Православные храмы

Храм Собора архангела Гавриила при ТРК «Глас»

Община домовой церкви начала формироваться с 2003 года, со времени…

Храм святителя Николая Мирликийского (в приемнике-распределителе для несовершеннолетних ГУВД в Киеве)

В этом храме несут послушание священнослужители Петропавловского…

Храм блаженной Ксении Петербургской (на Святошинском кладбище)

Святошинское кладбище примечательно тем, что здесь покоятся Христа…

Публикации

Боевое Крещение

Православная Церковь прославляет жен-мироносиц — женщин, которые в самые…

Святитель Игнатий (Брянчанинов): Православная Церковь — сокровищница спасения

“Отчего не спастись, — пишете вы, — язычникам, магометанам и так называемым…

Праздник Святой Троицы

На вопросы читателей отвечает Блаженнейший Владимир, Митрополит Киевский и всея…

Chernobilskij_memorialЧернобыльская трагедия, по большому счету, не привязана исключительно к одной дате — той черной ночи на 26 апреля 1986 г. Эта катастрофа знаменовала собой одно из самых суровых апокалиптических предупреждений человечеству.

Двадцать лет зловещее слово “Чернобыль” камнем нависает над нашим сознанием, но материальный взрыв — это только тень разрушения духовного, в котором мы все издавна виновны. Чернобыль как память, Чернобыль как боль, Чернобыль как покаяние — мы будем помнить об этом не только в дни черного юбилея трагедии, это останется с нами навек.

Авария на ЧАЭС стала предвестницей краха великого государства — Чернобылем завершилась длительная советская эпоха. В государстве “полусолнца, полутьмы”, как писал в свое время В. Стус, аварии поначалу  не придавали особого значения. У людей среднего поколения остались в памяти и лицемерная майская демонстрация в “облученном” Киеве, и излишне “скромные”, скупые информационные сообщения о каких-то незначительных сбоях на 4-м энергоблоке ЧАЭС им. В. Ленина (имя красного вождя, кстати, мгновенно исчезло из названия станции). Следовательно, была агония режима, который в своих существующих формах становился нежизнеспособным. Но был и триумф людей, которые оставались героями даже тогда, когда исчезла бывшая “страна героев”. Вдова одного из известных ликвидаторов, Леонида Телятникова, вспоминала в интервью уже в наши дни, что звание Героя “тогда просто так не давали”. Чернобыльская беда стала не только последним масштабным событием в жизни СССР, но и последней вспышкой  героизма и солидарности,  припоминанием лучшего, Божия у граждан той загадочной страны, в которой, несмотря на декларируемый атеизм, поступки людей мотивировались Божиими законами.

 

* * *

Это высокое коллективное переживание горя нашло отражение в художественной литературе, являющейся ярким выражением исторического и культурного сознания народа. Так, подвиг первых ликвидаторов-пожарников, которые положили свои жизни буквально в первые минуты укрощения смертоносного атомного огня, воспел Б. Олейник в поэме “Семь” (к сожалению, сейчас малоизвестной). В школьную программу вошла и поэма И. Драча “Чернобыльская мадонна”, где полифонически переплетаются очень разнородные мотивы, имеющие общий знаменатель — чувство покаяния за неосторожность со зверем-атомом и утверждение оптимизма нашего народа, который не теряет веры даже в самых тяжелых обстоятельствах. Местами автор поэмы воспроизводит жуткую картину действительности в зоне отчуждения: порыжелый от радиации лес, звуки счетчика Гейгера, тени воронов. Беда, которая зародилась недалеко от Киева, “матери городов русских”, в небольшом, никому не известном городке (название которого мгновенно облетело весь мир!), вырастает до глобальных масштабов. В эпилоге поэмы планета предстает в образе больного ребенка, которого несет на руках Божия Матерь. К слову, вспомним, что за два десятилетия в церквях уже достаточно распространенными стали  иконографические изображения, которые называют “Чернобыльскими Спасами”, — на них угадываются реалии припятской катастрофы. Над людьми, по словам поэта, склоняется “атомное небо”, застывшее в неземной скорби...

Тема Чернобыля волнует и молодых украинских литераторов. Писатель поколения 80-х, лауреат Шевченковской премии Е. Пашковский истолковывает Чернобыль как Божие наказание для всего человечества, после которого мир кардинально изменился, наступила эпоха “антивремени”, “антимира”: “Святий Боже, Святий кріпкий, Святий безсмертний, помилуй нас, розгублених і лукавих, наївних і злих, маловірних і приречених на безпросвітну осінь…” Романы Е. Пашковского “Щоденний жезл”, “Осінь для ангела”, сложные и оригинальные по форме, предлагают читателю углубиться в поиски первопричины этой и других бед нашего народа, вспомнить истоки первобытной памяти рода, выяснить, где же мы ошиблись, вызвав то нарушение мирового равновесия, каким стал чернобыльский удар. Мышление прозаика и символика его произведений — христианские, пронизанные мотивом распознавания “знамений времени”, насыщенные сложной ассоциативностью и иносказанием; апелляции автора к Библии — не случайны, не поверхностны, а продуманы и закономерны.

Только возрождение веры может ликвидировать “духовный Чернобыль”, который опаснее видимого, материального. Ведь радиация, при всех своих ужасных последствиях, не распространяет своего действия на душу, губя только телесную оболочку. Понятие же “духовный Чернобыль” означает катастрофу в людях человеческого. Как говорил в свое время известный русский религиозный философ А. Хомяков, “потеряв образ Божий, человек потеряет и человеческий”. Может ли на Богом созданной земле, которая задумывалась раем, беспрепятственно продолжаться противный Божией заповеди грех, который умножается и губит миллионы, уготовляя им путь к вечной гибели?

 

* * *

Конечно, Чернобыль стал страшной неожиданностью, жестким, но справедливым потрясением, которое будило и будит нас от греховного сна (кстати, подобную мысль в начале ХХ в. высказал и святой праведный Иоанн Кронштадтский: “Будит Господь людей катастрофами, землетрясениями, потопами…”). Но предчувствие апокалиптического пожара-расплаты не раз появлялось и в произведениях светских писателей — из тех, кого иеромонах Серафим (Роуз) называл “светскими пророками” (как, например, Ф. Достоевского). Вспомним известные предостережения Т. Шевченко (“Осія. Глава XIV”):

Погибнеш, згинеш, Україно,

Не стане знаку на землі...

 “Пророчества” поэтов, как натур особенно чувствительных, наделенных Божией искрой словесного дара, — тема отдельного разговора. Но как пройти мимо удивительных строк поэта ХІХ в. С. Руданского (со школьной скамьи он более известен нам как юморист), — строк, обжигающих предчувствием какого-то  резкого, теперь уже узнаваемого трагизма. Это нельзя считать простым совпадением, ибо, как известно, в мире Божием для человека верующего нет случайностей. Речь идет о стихотворении “Могила”, написанном Руданским в 1859 г. Две последние его строфы звучат так:

 Де була калина,

Там нап’ята буда…

На верху могили

Чорнобилю груда…

 

І димить чорнобиль,

Заким запалає…

І “Вічную пам’ять”

Божий птах співає…

 

* * *

Сама по себе атомная энергия, конечно, нейтральна. В нравственном богословии существует греческий термин “адиафора”, обозначающий такие явления окружающего мира, которые нельзя назвать однозначно позитивными или негативными. В то время как, например, католики учат, что эти явления “никакие”, мы, православные, считаем, что они нравственно “окрашиваются” человеком как позитивные или негативные. Научно-информационные комментарии к Чернобыльской катастрофе сходились на том, что печально известная авария произошла в результате маловероятного, фактически невозможного, стечения многих технических обстоятельств. О деталях лучше известно специалистам. Но нам, православным, понятно: эта беда не была случайной. Это — предупреждение и призыв к покаянию. Пепел черной полыни стучит в наши сердца, показывает нравственную несостоятельность и греховность нашу перед судом Божиим, греховность человечества, которое парадоксальным образом соединило в своей новейшей истории огромные технические взлеты, которые были достигнуты благодаря дарованному Богом разуму, и катастрофическую бездну падения в гордыню, в мрак забвения о благом Боге Отце. “Ибо Господь, кого любит, того наказывает” (Евр. 12, 6).

Пусть пламя памятной свечи, поставленной в этот день в храме, растопит окамененное нечувствие наших сердец. Помолимся о мертвых и живых! Гряди, Господи, спасти нас, дай нам время на покаяние…

Александр Яровой, кандидат филологических наук

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика Mail.ru Rambler's Top100 ukrline.com.ua