Православные храмы

Свято-Воскресенский храм Флоровского монастыря

В комплексе сооружений Флоровского монастыря этот храм считался…

Вознесенский храм Флоровского монастыря

Соборный храм Флоровского женского монастыря на Подоле. Памятник…

Храм Успения Пресвятой Богородицы (Троещина)

Небольшой деревяный однокупольный храм из брусьев принадлежащий…

Публикации

Светлая седмица

Пасхальный период является временем особого переживания Воскресения Господа…

“...Кто о домашних не печется... ”

Первый дом супругов — это постоянная и крепкая взаимная любовь. Любя друг…

Крест Пресвятой Богородицы

Двадцать веков прошло с того дня, когда Дева Мария на руках Своего Сына была…

Kto_bez_grexaМы способны воспринимать — и себя, и других — лишь искаженно. И мы догадываемся, что состоятельность наша невелика и что мы недостойны войти в тайну Божественной жизни. Но Откровение вселяет в нас надежду, что мы сможем быть удостоены этой спасительной жизни по причине неизмеримого Божия милосердия. Вход в новую жизнь начинается с прощения.

Наше прощение, безусловно, в руках Божиих — Ему решать. Но мы слышим благовестие Спасителя: “Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный” (Мф. 6, 14). Таким образом, милость Божия как бы вынуждается к прощению нашей милостью, потому что прощение — это всегда милость.

Иисус сказал грешнице, помазавшей ноги Его миром и отиравшей их власами: “Прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много” (Лк. 7, 47). Таким образом, испрашивание прощения и само прощение есть акт любви. Это особенно остро переживается в Прощеное воскресение, когда люди, поклоняясь, просят друг у друга прощения и сами прощают.

Прощают не только потому, что, порой иррационально, а порой глубоко осознают, что все виноваты перед всеми. И не потому, что это справедливо. И не потому, что желают получить награду, — даже если она бесконечно велика.

Мы просим о прощении и прощаем, потому что видим в человеке, находящемся перед нами, образ Божий. Видим Христа, страдающего за нас. Мы просим прощения и прощаем от всей души. Мы видим Крест Христов, видим человека страдающего и, зная силу страдания, надеемся, что муки будут преодолены “усилием Воскресения”, что мы пройдем время Великого поста и осилим бремя креста воскреснувшими для жизни. Мы можем надеяться — дерзновенно и смиренно — что сами тоже будем прощены, ибо знаем опыт собственной  скорби и скорби других людей. Это и есть прощение, сопереживание скорби за людей, за страждущее человечество.

В чтении о Страшном Суде Спаситель говорит тем, кто стоит одесную Его: “Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня… был болен, и вы посетили Меня” (Мф. 25, 34–36).

И Он говорит тем, кто стоит ошуюю Его: “Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его: ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня” (Мф. 25, 41–42).

Господь мог бы сказать одним: “Я просил прощения у тебя, и ты простил Меня”, а другим: “Я просил прощения у тебя, и ты не простил Меня”.

Есть таинственная духовная связь между Христом и всяким страдальцем. Все страдают и все нуждаются в прощении. И Господь милостью Своею вмещает в Свое сердце всю боль страдающего человечества. Великий пост может стать для нас величайшим Божиим даром, если он пройдет в тайне любви и милости, как чудо прощения нами и нас самих, и всех ближних и дальних, — и проверкой нашей верности, тяготения к самому главному — ко Христу, к Его Кресту, Его пути, в котором созерцается великая, соединяющая все любовь.

Грех разъединил и разъединяет людей. Прощение есть начало восстановления разорванного некогда единства. Не нам судить, что окажется бесплодным, а что — полезным в нашей жизни. Но хочется надеяться, что мы еще успеем что-то понять. И, может быть, именно Великий пост станет переломным моментом.

Перед Причащением Святых Христовых Таин читается известная молитва: “Верую, Господи, и исповедую, яко Ты еси воистину Христос, Сын Бога живаго, пришедый в мир грешников спасти, от них же первый есмь аз”.

В контексте этой молитвы раскрывается высший религиозный смысл прощения и — соответственно — небесплодного проведения Великого поста. Небесплодного в уме и сердце, в душе и теле. Тогда, возможно, оживет в нас искра того огня Божия, которую Господь Духом Святым даровал нам.

Нам легко проверить себя: когда произносятся слова этой молитвы, мы всем сердцем должны поверить (во всей полноте православного вероучения) и устами и умом исповедовать, что Он — действительно Христос, Мессия, спасающий все грешное человечество, что покаяние есть главное внутреннее делание Великого поста, через которое человек возвращается к Богу. С этого и начинается покаянное путешествие Великого поста, которое проходит человек, сосредоточившись не на своих мелких и мнимых проблемах, а на самом главном.

Самое главное — это, во-первых, опыт узнавания цели собственной жизни, и, во-вторых, — переживание смысла страдания, Креста и Крестного пути, которым прошел Богочеловек, а за ним — в течение веков — многие тысячи Его последователей. Главное содержание этого опыта — прощение и молитва. К сожалению, слишком часто и просьба о прощении, и само прощение становятся болезненным крестом для искаженной, восстающей человеческой природы. Но крест — не демонстрация, а потому подлинное прощение не совершается актерски, напоказ.

Веруя и исповедуя, что “Христос воистину Сын Бога живаго, пришедый в мир грешников спасти”, мы, поклоняясь Его Кресту, испрашиваем у Него прощения. И, испрашивая прощения у всех, мы великопостно сознаем, что дело не в частных прегрешениях, а в том онтологическом грехе, которым все виноваты перед всеми.

Такое сверхрациональное понимание — есть подлинное открытие, гораздо более значительное, чем просто генетически врожденное или приобретенное и ставшее привычным ощущение греха. Такое сознание греха легче и вместе с тем острее вводит нас в смысл Великого поста. Человек, живущий таким пониманием, не претендует на блестящие подвиги великих святых. С него довольно простого крестного переживания: “Я грешен перед всеми, и потому мне надо прощать всех и просить прощения у всех”.

Речь идет не об известном по Патерику александрийском сапожнике, оказавшемся, по суду Божию, духовно выше Антония Великого только потому, что смиренно думал о себе: “Все спасутся, а я погибну”. Такие переживания нельзя культивировать, иначе в них будет театральность, абсолютно противопоказанная покаянию и посту.

В заключение Своего сорокадневного поста Христос победил диавольские искушения и простил всех, кто подвергался искушениям, — даже тех, кто не сумел их преодолеть.

Когда человек просит прощения у другого, он выражает свою готовность к религиозному подвигу. Он словно говорит: “Забудем все, что нас разделяет, уберем это из нашей жизни. Потому что нас соединяет гораздо большее — страдающий за нас Христос”. Христос ведет нас ко спасению, и Великий пост с прощением, как постоянно действующим жизненным принципом, — одна из главных составляющих этого дара Христова. Прощение есть делание всего Великого поста.

И может статься, что, когда придет время для необыкновенного чувства блистающей Пасхальной радости, благости, просто счастья, оно окажется скоропреходящим. И уйдет незаметно как песок сквозь пальцы, только оттого, что мы так и не осознали и не пережили, в чем главное содержание Великого поста.

Главное — соотнесенность со Христом Страдающим — закладывается в Чине Прощения. Эта соотнесенность, более всего через приятие Пречистого Тела и Крови Христовых, с особой напряженностью открывается Великим постом. Мы идем к этому Таинству, просим у Бога и у ближних прощения за все несовершенство нашей жизни, особенно, если мы принесли им боль своим несовершенством, порою даже не заметив этого.

Церковь перед Причащением влагает в наши уста, уши и сердце слова молитвы свт. Иоанна Златоуста : “И сподоби мя неосужденно причаститися...” Неосужденно — значит, не осуждая. Не осуждая — значит, прощая. Прощая — значит, милуя. Милуя — значит, начиная Таинство очистительного Покаяния, которое совершает Бог. Очищаясь — значит, входя в условие неосужденного Причащения, то есть пира духовного, жизни вечной и тайны будущего века. Таким образом, прощение есть условие жизненного созерцания тайны будущего века.

И значит, Христос умер на Кресте не напрасно, по крайне мере для тех, кто принял Его Крестную Смерть как величайшую драгоценность для себя и для мира. Это глубокое духовное знание дано пережить не всем… Но те, кто пережил его, да не возвышаются, но болезнуют и прощают тех, кто не пережил. Ибо прощение — это соболезнование. Входя прощением в Крест Христов, мы узнаем, что прощение есть начало Воскресения, а Воскресением Его мы спасены.

Воскресение Христово не прекращается ни на небе, ни на земле, и пребывающий в литургии пребывает в вечнующем Воскресении.

Прощение — есть жизнь в Воскресшем Христе.

 Протоиерей Владислав Свешников

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

ukrline.com.ua Mu Rambler's Top100 ya.ts ya.me