Православные храмы

Храм Воскресения Господня (на Лесном кладбище)

Храм Воскресения Христова действует на территории Лесного кладбища с…

Храм святителя Михаила, первого митрополита Киевского (в центральной клинической больнице)

У Центральной клинической больницы более, чем 100-летняя история. 24…

Храм в честь трех святителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста (в Голосеево)

Деревяный однокупольный храм в честь трех святителей был построен в…
Кровати из массива на заказ
Надоело спать на полу ? Недорогие кровати с доставкой
wsemebel.ru
Стоматологическая клиника мытищи
Современная клиника. Все врачи! Все услуги! Ежедневно
dentalkit.ru

Публикации

Про необхiднiсть i користь посту

Свята Церква, наслідуючи приклад Господа і його апостолів, установила для нас у…

Преподобного Ефрема Сирина слово о прекрасном Иосифе

С древности святые отцы Церкви в своих поучениях обращались к ветхозаветным…

Под сенью нового храма

В городе Херсоне в городском парке построен мемориальный комплекс. Он возведен…

Ravnoap_Vladimir_KievskijМногие люди в нашей стране крещены с именем Владимир. Небесный покровитель многих из них — святой равноапостольный князь Владимир, тысячу лет тому назад крестивший Русь.

Что известно о нем большинству из нас? Как правило, это набор стереотипов, довольно далеких от исторической реальности. Но что же было на самом деле? Крещение Руси — это тонкий политический ход или чистосердечный порыв? А может, одно неотделимо от другого? И за что Церковь причислила князя Владимира к лику святых?

 

И это все о нем?

Если спросить современного человека, что он знает о князе Владимире, то, скорее всего, услышим, что, во-первых, Владимир ввел на Руси христианство только по прагматическим соображениям — чтобы создать мощное государство, скрепленное единой для всех подданных верой. Во-вторых, подыскивая оптимальную религию, разослал посольства к мусульманам, иудеям, западным и восточным христианам. Но ислам ему не понравился запретом спиртного, иудаизм показался недостаточно “государственным”, а западное христианство — скучным… В-третьих, крестил он Русь с поразительной жестокостью, огнем и мечем, вырезая непокорных и всячески нарушая “права человека”…

Как правило, это все. Кем в действительности был Владимир Киевский, за что в народе его называли “Красным Солнышком” — мало кого интересует. Если и ведется разговор о судьбе Руси, о роли христианства в ее истории, то, обычно, вспоминают выбор Владимира, оценивая его с точки зрения политической целесообразности, консолидации славянских народов и т. д. И мало кому приходит в голову, что историю творят не “известные деятели”, обеспокоенные “всемирно-исторической ролью”, а обычные люди, со своими надеждами, иллюзиями, страхами, с неожиданными, не выведенными из “исторического контекста” стремлениями души.

 

Сидя во тьме язычества

Итак, князь обратился к христианству. Откуда же он обратился? Из язычества. А каким было в те времена славянское язычество? Это не только обряды, фольклор, резные идолы, но и определенная психология, мировоззрение. Вот несколько штрихов.

Владимир, новгородский князь, идет с дружиной на Киев. Его не останавливает даже то, что княжит там его старший брат Ярополк. Владиимр захватывает киевский престол, расправляеься с родным(!) братом и... берет в жены его беременную вдову.

Кстати, Ярополк под влиянием их общей с Владимиром бабки, княгини Ольги, первой христианки на Руси, имел определенные симпатии к христианству, за что его ненавидело жречество и многие из именитых бояр. Так что Владимира встретили как “восстановителя веры отцов”.

А вот Владимир возжелал руки Рогнеды, княжны Полоцкой. Ему отказали… И тогда он сходу взял Полоцк, а потом на глазах Рогнеды казнил ее родителей и взял-таки ее в жены.

Гарем князя Владимира — это вообще отдельный разговор. По летописи (тут и далее речь идет, в первую очередь, о “Повести временных лет”), у него было пять законных, так называемых “водимых”, жен и несколько сотен наложниц в загородных резиденциях: “в Вышгороде, и в Белгороде, и на Берестовом”. Нестор Летописец приводит факты и иных “подвигов” любвеобильного князя. Естественно, в летописи могут быть и преувеличения. Но ведь дело не в точных цифрах, а в том, что для языческого сознания все это было нормой. Князь — любимец языческих богов, и поэтому все, что он делает, богам по душе. Еще бы, Владимир готов был принести в жертву Перуну двух варягов-христиан — отца и сына. Церковное Предание сохранило их имена — Феодор и Иоанн (память — 12/25 июля). Жертвоприношение не состоялось только потому, что подданные князя сами расправились с иноверцами. Вот что такое язычество.

Языческое сознание не видело во всем этом никакого преступления. Человек нашего времени, скорее всего, решил бы однозначно — зверство. Да и сам Владимир уже после своего обращения в христианство говорил о себе: “Я был как лютый зверь”. Но душа этого горячего, жгучего и непокорного человека была устроена намного сложнее. Вот пример: в какой-то момент (еще до крещения князя) Рогнеда, давно уже бывшая женой Владимира, родившая и вырастившая ему сына, задумала убить Владимира, приревновав его к одной из жен. Но покушение было раскрыто. Рогнеда, понимая, что обречена, призвала к себе сына, дала ему меч и отправила к отцу. Вот, мол, отец, мама вручает тебе этот меч, приди и заколи ее. И что же жестокий Владимир? Он не только прощает Рогнеду, но и отпускает ее вместе с сыном княжить в специально построенный город Изяславль, что неподалеку от ее родного Полоцка. Что творилось в его сердце? Это — загадка.

 

Зачем же бедным грекам помогать?

И вот этот буйный правитель вдруг принимает Крещение. Что этому способствовало? В 986 г. в Византийской империи была смута. Императоры-соправители Василий и Константин обратились к киевскому князю за помощью. У Руси с Византией тогда уже было мощное торговое и политическое партнерство. Ну как же не попросить о помощи?

Владимир согласился, но в награду он попросил руки византийской царевны Анны, сестры императоров. Зачем это ему понадобилось? Ведь и без нее гарем был немалым…

Для русского князя это было вопросом принципиальной важности. Породниться с Великой Византией — об этом любой варварский правитель мог только мечтать. В то время в военном отношении Византия уже сильно состарилась, но авторитет имела огромнейший. Настоящая древняя империя, законная наследница легендарного Рима… Язычники-славяне могли сколько угодно нападать на Константинополь, прибивать щиты на врата, но все равно в их сознании Византия была “взрослой”, старшей. Женившись на настоящей царевне, Владимир тем самым присоединился бы к древнему царскому роду, и их с Анной дети имели бы законное, кровное право на византийский престол…

Этого хотел Владимир. А что же греки? Они требовали, как обязательное условие, крещения Владимира. Немыслимо отдавать христианку замуж за язычника. Хотя, и само их обещание было лукавым. Брак с варваром — это нонсенс! И когда присланный Владимиром “ограниченный контингент” утопил в крови восстание, братья-императоры и не подумали посылать Анну в Киев.

А Владимир ждал свою невесту. Не дождавшись, разозлился, собрал войско и осадил византийский город Херсонес (Корсунь), близ нынешнего Севастополя. После многомесячной осады он взял город и угрожал грекам (“ромеям”, как они предпочитали называть себя) так же взять и Константинополь. Напуганные императоры все-таки отправили Анну в Корсунь. Далее версии расходятся. По “Повести временных лет”, Владимир крестился, когда уже Анна со свитой появилась в Херсонесе. Большинство же современных историков думают, что он, придерживаясь договоренности с греками, крестился в 986 г., еще до осады Корсуня. Как бы там ни было, в 989 г. Владимир с новой женой возвращается в Киев. Вскоре начинается крещение народа, строительство храмов, приезжают на Русь епископы (есть версия, что не из Византии, а из православной Болгарии, которая на то время была совсем не в дружеских отношениях с Византией).

 

Восход солнца

Что творилось в душе князя, когда он крестился в 986 г., никто, конечно, не знает. Кто-то может предположить, что и ничего. Это действительно мог быть с его стороны политический ход. И чтобы с Византией породниться, и чтобы собрать воедино разрозненные славянские племена — всех этих кривичей, вятичей и радимичей. А для этого, естественно, нужен был и общий духовный стержень — вера. Владимир и ранее пытался устроить что-то похожее, делая ставку на культ Перуна (знаменитый “Перунов холм” в Киеве). Возможно, он действительно рассылал послов для изучения тех или иных религий. Так гласит летопись, а насколько это исторически достоверно, ученые спорят до сих пор.

Но никто не сомневается, что из Корсуня в Киев возвратился совсем другой человек. Не “крещенный язычник”, а глубоко верующий христианин. Об этом говорят дела его.

Князь Владимир отказывается от своего гарема. Более того, всю свою жизнь он борется с плотской страстью. Он раздает бедным “материальную помощь”, делая это постоянно. Летописец говорит, что, услышав однажды евангельское чтение: “Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут” (Мф. 5, 7), “он велел каждому нуждающемуся и убогому приходить на двор княжеский и брать все необходимое: питье, еду и деньги из сокровищницы. Но немощные и больные не могли прийти на двор княжеский. Тогда он велел снарядить возы и, положив на них хлеб, мясо, рыбу, разные овощи, мед и квас в бочках, развозить по городу, спрашивая: “Где больные или нищие, не могущие ходить?” — и раздавать им все, что им нужно”.

Возможно, именно тогда в народе князя и прозвали “Красным Солнышком”. Неимоверная щедрость Владимира поражала людей, это было что-то неслыханное. И как знать, не это ли привело многих к новой вере? Зачем же Владимир все это устраивал? Ведь никто его не принуждал к этому. Наверное, по природе своей он не мог не относиться серьезно к тому, на что решился. Прочитав Деяния Апостолов, где идет речь о том, как у первых христиан в Иерусалимской Церкви было общее имущество, открыл народу свои кладовые.

Это же касается и знаменитых пиров князя Владимира: туда, куда ранее приглашались только бояре и дружинники, теперь пустили городскую бедноту. Знатные люди были крайне недовольны, хотя они тоже, следом за князем, приняли Крещение, но в душе оставались язычниками. И, наверное, им казались дикостью слова Евангелия о царе, пригласившем на брачный пир нищих и убогих (см.: Лк. 14, 21). Нужно отметить, что княжеские пиры были чем-то большим, чем обычные застолья. Сидеть на банкете у князя — это означало определенный социальный статус, от места, занимаемого на пиру, зависел, говоря современным языком, “рейтинг” дружинника или боярина. А от этого “рейтинга” зависело и получаемое ним из княжеских засек содержание. Иными словами, это была своеобразная система феодальной кормежки. И вдруг такой поворот!

Но мало того — Владимир, узнав о библейской заповеди “не убий”, пытался упразднить казнь, и это именно тот безжалостный Владимир! И вдруг — “боюсь греха” в ответ на вопрос, почему он не казнит разбойников. В результате последние настолько умножились, что многие дороги стали опасными, торговля была парализована. И духовенству пришлось убеждать князя, что казнить душегубов все-таки необходимо, что этого требуют интересы государства и что это его христианский долг.

 

Язычники кровавые в глазах…

А как же насилие, которым сопровождалось крещение? Оно было? Летопись говорит, что Владимир, призывая народ креститься, заявил: “Если кто не придет завтра на реку, то не будет мне другом”. Это насилие? Для современного человека, воспитанного в “свободе совести” и “правах человека” — безусловно. И с этим тяжело спорить. Но тысячу лет назад мышление было совсем иным. Человек не воспринимал себя как уникальную, независимую личность. Он видел себя, в первую очередь, частью своей семьи, своего рода, своего племени. И князя воспринимали не как “гаранта конституции” или “управдома”, а как отца народа, через которого проявляется воля Небес. Поэтому религиозный выбор князя большинством воспринимался, как что-то правильное, необходимое для Руси.

Интересно сравнение Крещения Руси с крещением большинства стран Запада. Там, как отмечают историки, уровень насилия был значительно выше. В Исландии, например, выбор для вассалов конунга Олафа стоял между крещением и смертью. Карл Великий, создав огромную западную империю, крестил ее огнем и мечем. Да и на Востоке, в той же Византии в конце ІV в. император Феодосий ІІ налагал суровейшие наказания на тех, кто оставался верным язычеству. А спустя пятьсот лет после Крещения Руси состоялось крещение народов Прибалтики. Тевтонский орден действовал с невероятнейшей жестокостью. Тех, кто отказался принять Крещение, казнили. Крестившихся же превратили в рабов ордена. А на Руси царила поражающая пассивность и княжеской власти, и Церкви в отношении язычников. Ни в одном из известных нам списков Церковного Устава, в отличие от аналогичных памятников Западной Европы, нет наказания за языческое вероисповедание, за непосещение храма. Люди могли быть формально крещены, но всю свою жизнь ходить на языческие капища и приносить там жертвы.

Иначе происходило крещение Новгорода, где “Путята крестил мечем, а Добрыня огнем”. Но вспомним, что Владимир княжил в Новгороде девять лет, что он с помощью новгородской дружины победил брата и сел в Киеве под знаменем возвращения к вере отцов. Можно представить, сколько жрецов и всякого рода языческих фанатиков находилось в Новгороде. А после крещения киевлян их стало еще больше. Так что Владимир сам подготовил в Новгороде благодатную почву для будущих языческих бунтов.

Но в целом, княжеская власть на Руси не применяла силы во время христианизации своих подданных. И на протяжении 300 лет православные храмы соседствовали с языческими капищами. Так продолжалось до монгольского нашествия.

 

И почему же он святой?

Так за что же, собственно, был канонизирован князь Владимир? За выдающиеся заслуги перед Церковью? Но ведь было много правителей, тоже крестивших свои народы, но ни о каком церковном прославлении даже не шла речь. Канонизация — это не награда за примерное поведение. Она является только внешним признанием несомненного факта: христиане почитают этого святого, молятся ему и получают по своим молитвам помощь. В народе Владимира признавали святым задолго до официального церковного прославления (что подтверждается данными археологии и фольклористики). Чем-то, значит, поразил он сердца людей, что-то, видимо, было особенное в его личности. В нем самом, а не только в его княжеских деяниях.

После Крещения князь Владимир уже не такой человек как раньше, он полностью внутренне переродился. Христиане верят, что самому человеку это не по силам, тут должно быть влияние Божие. Но Бог не отпускает благодать по “спецталонам”, Он готов помогать каждому из нас. Но — только в той мере, в какой мы сами того хотим. Князь Владимир — натура глубокая, целостная. Церковь из-за того прославляет его как равноапостольного (то есть такого, который сделал для русского христианства то, что в ранней Церкви сделали апостолы), что сила его стремления к Богу повернула весь ход русской истории. Даже спустя тысячу лет мы ясно ощущаем на себе влияние его выбора.

 Виталий Каплан, Роман Маханьков

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

ukrline.com.ua Mu Rambler's Top100 ya.ts ya.me