Православные храмы

Храм преподобного Серафима Саровского в Пуще-Водице

Вопрос о строительстве церкви для Пущи-Водицы встал вскоре после…

Храм мученицы Татьяны (на Оболони)

Храм размещается в приспособленном палаточном помещении. Первый…

Храм новомучеников и исповедников Русских (на Лукьяновском кладбище)

С XIX в. на Лукьяновском кладбище был деревянный храм вмц. Екатерины.…

Публикации

Неразумное “благочестие". Можно ли резать арбуз 11 сентября?

Наступило долгожданное время, когда люди на своей Родине могут свободно…

Слава слов’янського слова

Все создано было Словом, и человеку, который уподобляется Слову, то есть…

Вечный огонь или вечный покой?

“Позаботься о своем теле, как о храме Божием. Позаботься о нем! Оно должно…

Наиболее краткое и точное определение понятия “брак” принадлежит римскому юристу IV века Модестину: “Брак есть соединение мужа и жены, союз на всю жизнь, общение божественного и человеческого права”.

Эта формулировка, сделанная языческим юристом, оказалась настолько точной по своему содержанию, что была принята и Христианской Церковью и внесена в церковные сборники.

Но брак — это еще и таинство. В каждом таинстве Церкви определенные моменты человеческой жизни ставятся перед лицом Божиим, и тем самым приобретают новый смысл, становясь реальностями Царствия Божия. Человек не обладает самобытным бытием ни как отдельная личность, ни в браке, поэтому нормальная духовная жизнь для него заключается в общении с Богом. Мысль об участии благодати Божией в браке прослеживается и в Библии и у святых отцов. Сам Господь Иисус Христос непосредственно свидетельствует об этом: “...что Бог сочетал, того человек да не разлучает” (Мф. 19, 6).

Христианское учение о браке очень тесно связано с догматом о Церкви. Семья — это не только подобие Церкви в своем идеальном виде, это органически неотъемлемая Ее часть, и в общем-то Сама Церковь, подобно тому как Тело Христово, преподаваемое в Таинстве Евхаристии, не есть какая-то отдельная Его часть или образ, но истинное и совершенное Тело Господне. Тождественность понятий семьи и Церкви также можно видеть на примере первой человеческой семьи — Адама и Евы.

Но безбрачие и, в частности, монашеская жизнь имеют в Священном Писании то же самое оправдание и тот же смысл, что и жизнь семейная. Ибо конечная цель жизни христианина не во временной земной жизни, но выходит за ее пределы и находится в вечности, на Небе. Отсюда, Сам Спаситель указывает еще один, иной путь христианской жизни: “Есть скопцы, которые из чрева матерного родились так… и есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного” (Мф. 19, 12).

И в первые века святые отцы и учители Церкви часто призывали к безбрачию и монашеству. В этом раннехристианском поощрении целибата безусловно сыграла роль осознания несовместимости христианской этики с нравственной распущенностью языческого мира. Становясь христианином, человек противопоставлял себя окружающей действительности, отвергал ее ценности. Безбрачие было самым радикальным и наглядным способом осуществления в личной жизни надмирных порывов и евангельских идеалов христианской души.

Но несмотря на частое возношение монашества и целибата, Древняя Церковь всегда сохраняла сознание ценности христианского брака. Церковь благословляет как брак во Христе, так и безбрачие во имя Христово. В то же время одинаково подвергаются осуждению и брак, если он заключен для удовлетворения плотских потребностей, и безбрачие, основанное на эгоизме и нежелании нести ответственность за семью.

По существу, христианский брак заключается в преображении естественной взаимной любви супругов — любовь, как естественное чувство, становится в Таинстве Брака сверхъестественным вечным союзом, нерасторжимым даже окончанием земной жизни. Конечным смыслом брака является не потомство, а полнота бытия личности — восполнение посредством брака того, чего человек не имеет, и как следствие этого, предвосхищение радости Царствия Божия уже в этой земной жизни.

Но христианское таинство не есть магия — дар Святого Духа обращен всегда к человеку как свободной личности, у которой есть возможность и отвергнуть дар Божий, живя по своему усмотрению. Благодать таинства не влечет насильно, она лишь открывает перед человеком двери духовного роста и преображения жизни.

Стоит впасть в уныние и оставить внутренний подвиг молитвы и сразу наступает усталость от монотонности жизни, утомленность от вида одного и того же лица. И самое страшное, что может случиться в этом случае — это постепенное превращение брака, как совместной жизни, в “одиночество вдвоем”. Многие, видя эту бездну, в страхе сначала цепляются друг за друга, а потом, уже ненавидя, отталкивают друг друга, и уже навсегда. К сожалению это нередкий финал ибо христианский брак возможен только когда супруги соединены не только взаимной любовью, но, в первую очередь, жизнью во Христе.

Особые требования Церковь предъявляет к браку духовенства. В этом находит отражение требование к лицам духовного звания зрелости и стабильности жизненных позиций. Поэтому человек желающий жениться и ищущий жену, каков бы ни был его возраст, лишен стабильности — он стремится изменить образ жизни. Это стремление и есть то, что не совместимо с ответственностью за души других людей и пастырской заботой о всем теле Церкви. Отсюда объяснение, что только тот, кто окончательно сделал выбор между браком и безбрачием, допускается к рукоположению. “Приобретающий жену полагает начало стяжания, приобретает соответственного ему помощника, опору спокойствия его. Где нет ограды, там расхищается имение, у кого нет жены, тот будет вздыхать, скитаясь” (Сир. 36, 26–27).

Александр КУКУИШКО

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

ukrline.com.ua Mu Rambler's Top100 ya.ts ya.me