Православные храмы

Покровский собор на Оболони

В первой половине 1990-х годов по проекту Валентина Исака и Игоря…

Храм бессребреников Космы и Дамиана Римских (в НИИ онкологии АМН)

С 1990 х гг. в детском отделении НИИ Онкологии АМН проходили молебны.…

Храм преподобного Сергия Радонежского (на Соломенке)

Строительство Храмового комплекса в честь Преподобного Сергия…

Публикации

Нет на Руси для русского художника святее и плодотворнее дела, как украшение храма.

Жизнь и творчество выдающегося русского художника В. М. Васнецова тесно связаны…

Святитель Климент, епископ Охридский

Святитель Климент был одним из способнейших учеников святых Кирилла и Мефодия.…

Возвращение к вере отцов

Исполняется 60 лет со дня воссоединения греко-католиков с Православной…

Двадцать веков прошло с того дня, когда Дева Мария на руках Своего Сына была вознесена к великому Престолу и после жизни, исполненной несказанной скорби, мук и уничижений была коронована на чудное царство небес. Прошедшие девятнадцать веков бессильны были умалить восторг человечества пред тихой святыней Девы Марии.

В немногих дошедших отзывах ее современников слышно восхищение сердца, слышны чувства, превышающие всякие слова, не умеющие найти достаточных выражений.

Дионисий Ареопагит, специально приезжавший из Афин в Иерусалим, чтобы увидеть Богоматерь, писал своему учителю апостолу Павлу: “Свидетельствую с Богом, что кроме самого Бога нет ничего во вселенной, в такой мере исполненного Божественной силы и благодати. Никто из людей не может постигнуть своим умом то, что я видел. Исповедаю перед Богом: когда я Иоанном, сияющим среди апостолов, как солнце на небе, был приведен пред лице Пресвятыя Девы, я пережил невыразимое чувство. Предо мною заблистало какое-то Божественное сияние. Оно озарило мой дух. Я чувствовал благоухание неописуемых ароматов и был полон такого восторга, что ни тело мое немощное, ни дух не могли перенести этих знамений и начатков вечного блаженства и небесной славы. От Ее благодати изнемогло мое сердце, изнемог мой дух. Если б у меня не были в памяти твои наставления, я бы счел Ее истинным Богом. Нельзя себе и представить большего блаженства, чем то, которое я тогда ощутил”.

Обращаемые к вере апостолами, с проповедью обходившими вселенную, новые христиане стремились видеть Богоматерь, которая, одним своим видом свидетельствовала о том, что Родившийся от Нее был воплотившийся Бог. Игнатий Богоносец, архиепископ Антиохийский, бывший, по преданию, тем самым отроком, которого взял на руки Христос, говоря: “Если не обратитесь и не будете как дети, не можете войти в Царствие Небесное” говорит в письме к Иоанну Богослову: “Много жен у нас только и думают, как бы проехать к вам, чтобы видеть Матерь Иисуса. Достойные доверия люди поведали нам, что в Ней, по Ее великой святыне, человеческое естество кажется соединенным с ангельским. И все такие слухи возбудили в нас безмерное желание видеть это небесное чудо...”

Но разве с тех пор, как Богоматерь призвана была на небо, уменьшилось к Ней стремление сердец человеческих? Только не нужно плыть теперь из Антиохии в Иерусалим, чтобы войти в общение с Ней. Перед успением Своим, Богоматерь говорила плакавшим перед Нею христианам, что теперь Ей легче будет помогать людям, всегда видя Сына Своего. Она обещала посещать весь мир и заботиться о нем.

И как чудно сбылось это обещание! Тот, кто однажды доверил Ей свою жизнь, приобрел в Ней неизменную Заступницу.

Блаженного Андрея Ангел водит по райским селениям, показывает ему разных святых и их светлые обители, но не видит Андрей Той, Кого больше всего хочется ему видеть, Кого больше всего ищут его глаза. И спрашивает Андрей своего путеводителя: “Где же Пречистая Богоматерь?”

“Ее нет здесь, Она отошла в многоскорбный мир помогать бедствующим и утешать печальных”, – отвечает Ангел.

Как хорошо понял значение Успения Ее епископ Иннокентий Херсонский, когда, составляя акафист этому празднику, он вдохновенно воскликнул: “Радуйся, Обрадованная, во Успении Своем, нас не оставляющая!”

Иногда мы не смеем обращаться к Богу. Наша греховность кажется страшной стеной между Ним и нами. А если душа наша истерзана неутешными страданиями, нам близко чувство ропота, вера наша колеблется, и мы не можем молиться Ему так, как молимся в минуту умиления, в часы спокойной сознательной веры.

И вот, в эти дни сомнения и горя мы находим Благую Утешительницу в Матери Божией.

Ее мы не боимся! Мы знаем, что Ее великая святыня не отвернется от нас, в каких бы язвах, из каких бы позорных пропастей греха мы к Ней не пришли.

Мы не видели Ее, но мы знаем и чувствуем, внутренним чувством, что часто-часто задумчивый, заботливый взор чудной Матери Девы останавливается на нас.

Она была человеком, родившимся как мы, в условиях земного ограничения; но как высоко вознесла Ее благодать!

Почитание Богоматери является одной из отраднейших сторон христианства, и угаснет только тогда, когда будет вытравлена в душе человеческой жажда материнской любви, ласки и заботы.

Мы нуждаемся в сердце всепрощающем, любящем нас не за то, что мы хороши или приятны, а за то, что мы существуем, что оно нас в себя вместило раз и навсегда, и не может от нас отказаться, как река не может не течь и звезда не может не сиять.

К Ее лику, смотрящему с улыбкой услады или тихой грустью на приходящих к Ней, бегут малые дети, шепча свои несложные желания, доверяя свои заботы и дела. Женское сердце, переполненное счастьем или страждущее, несет свои радости и печали, Ей рассказывает свои надежды и мечты. Строгий затворник, уединяясь от людей в своей подземной пещере, куда никогда не проникает свет солнца, ставит у себя Ее икону с неугасимой лампадой, и Пречистая Дева Мария одна заменяет ему все те радости и утехи, которых он себя добровольно лишил.

Подумайте о красоте, о всем значении того, что происходит вот уже двадцать веков между небом и землей. Не было за эти два тысячелетия ни одной минуты, в которую не несся с земли зов души человеческой к Матери Божией.

Ни страхом, ни угрозами, а любовью и безграничным милосердием ведет людей ко Христу Богоматерь. Она жалеет человечество каким-то жгучим, всепрощающим состраданием. Она принимает на свои руки людей, которым, по-видимому, уже нет возврата к благой жизни.

Одному Афонскому монастырю угрожали разбойники, и воля Божия была в том, чтобы иноки были наказаны разрушением обители за их нерадивую жизнь. Тогда одному иноку, молившемуся пред иконой Богоматери, был слышен от этой иконы голос, предупреждавший об опасности. Младенец Христос хотел заградить Своей ручкой уста Приснодевы, но Богоматерь со сладостной улыбкой отводила эту руку от своих уст — и обитель была спасена. Вот верный и трогательный символ этой чудной, продолжающейся в веках борьбы Божественного правосудия и ничем не истощимого, никогда еще не побежденного милосердия Пречистой Девы.

Если бы мы на земле жили жизнью бесплотных, мы бы не имели нужды ни в чем внешнем, и чувства наши не нуждались бы во внешнем выражении. Но человек не есть дух. Он дух, облеченный в плоть. Он окружен видимыми, осязаемыми вещами, а внутренняя жизнь его выливается во внешних действиях, и чувства его невольно выражаются внешним образом. Он любит. Ему надо видеть любимое существо, смотреть в любимые глаза, слушать любимый голос. В разлуке он жаждет видеть изображение любимого человека. Вглядываться в черты его на портрете, который он как бы оживляет силой своей привязанности и своего воображения.

Вот это свойство души — возноситься мыслью и сердцем к любимым существам, смотря на их изображение, и дало повод к возникновению по-читания икон.

Забота Богоматери о роде людском избрала иконы, как средство постоянного и близкого общения Ее с людьми.

Величайшее утешение и отрада для современных Ей христиан, Богоматерь знала, как пусто и холодно будет людям без Нее по уходе Ее из мира.

Е. ПОСЕЛЯНИН

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика Mail.ru Rambler's Top100 ukrline.com.ua