Православные храмы

Часовня великомученика Георгия и храм собора двенадцати апостолов (в МАУП)

Часовня вмч. Георгия сооружена в 1999 г. 7/20 августа 1999 г.…

Храм равноапостольного великого князя Владимира (в 18‑й больнице, на бульваре Шевченко)

Киевский Императорский Университет св. Владимира (современное…

Часовня иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радосте» (в Бабьем Яру)

Впервые название «Бабий Яр» упоминается в 1401 году. Владелица…
Написание икон
Старинные русские иконы в магазине. Большой выбор. Гарантия подленности
filippov-andrei.ru
Такси в Московском
Вы будете приятно удивлены нашими ценами, и оперативностью нашего такси
алло-такси24.рф

Публикации

Глинский старец схимонах Архипп (Шестаков). Память 27 сентября/10 октября

Преподобный Архипп (в миру Афанасий Шестаков) родился в 1825 г. в купеческой…

Сучасне місіонерство

Зміни, які відбулися на пострадянському просторі після падіння комуністичного…

Возрождение святынь

Как известно, сущность вещей и явлений познается в сравнении, поэтому критерием…

Воздух был наполнен бормотанием. Люди стояли на коленях между рядами стульев и вполголоса молились. Лида в нескольких вымученных фразах уже изложила все свои просьбы Всевышнему и, размышляя о чем бы помолиться еще, начала прислушиваться к окружающим.

Вот из общего гула вырвался громкий голос, проговорил свою молитву вслух и утих, его сменил следующий, потом еще и еще... Некоторые молитвы были сухими и короткими, в некоторых слышны были рыдания и надрыв, а одна была длинной и очень выразительной.

Отзвучала короткая молитва пресвитера, и все поднялись с колен. Запел хор, и слова вдохновенного псалма отодвинули все заботы и печали и понеслись ввысь, наполняя душу восторгом и трепетом. После псалмов была проповедь. Затем прозвучали приветствия, и собрание закончилось.

Все потянулись к выходу, двор постепенно заполнился громко беседующими. Лида почти никого здесь не знала, молча двигаясь с толпой к воротам, лишь ловила обрывки разговоров. Голоса вокруг звучали радостью встречи: здесь вспоминали общих знакомых, там делились домашними новостями... Восторженное состояние, владевшее Лидой, постепенно ослабевало и сменялось чувством опустошенности и уныния. Ощущение нереальности происходящего овладевало ею, заставляя в который раз задаваться вопросом: “Что здесь не так?”

Лиде вспомнилось ее первое посещение собрания: “Вы пришли к нам не по материальным соображениям?”, — поинтересовался пресвитер. Лида отметила про себя: “Значит, приходят и по материальным. Но кто же в этом признается?”, а в помощи она нуждалась, и прямота вопроса ей понравилась. Здоровье ее было никудышным, даже работу бросила — не было сил добираться до места службы. Жили они с сыном замкнуто, скудные алименты да случайные заработки позволяли не умереть с голода, и Лида хотела и помощи, и поддержки.

Эйфория, заполнявшая Лиду во время собрания, на время избавляла уставшую душу от забот и волнений. Но что-то непонятное и страшное присутствовало в среде ее новых “братьев и сестер во Христе”, заставляло настораживаться ум и сердце.

...Вот супружеская пара — Игорь и Тоня, художники. У них двое детей — мальчик и девочка. Девочка бросила школу и ушла из дому. Ее разыскивала милиция. Мальчик учился в первом классе и состоял на учете у психиатра. Сами они разведены и теперь пытаются ужиться вместе, но это им плохо удается. Тоня постоянно на грани нервного срыва, и чувствовалось, что Игорь ее тихо ненавидит. На собрании они садились вместе и старались казаться примерными супругами.

...Прибило к общине также Соню, воспитанницу детского дома. Маленький сын ее находился в Доме матери и ребенка. Соня делала поразительные успехи в изучении Священного Писания, сама удивлялась этому и уверяла, что с трудом закончила школу. Она мечтала благовествовать и скоро уехала с этой целью в какой-то маленький город.

...Познакомилась Лида и с хозяйкой квартиры, где проходили занятия по изучению Библии, Зиной. У той было двое уже взрослых сыновей, которые активно участвовали в жизни общины: пели в хоре, проводили занятия и, похоже, готовились стать пресвитерами. В общине говорили, что они устроились на какую-то выгодную работу и зарплату получают долларами. К Лиде Зина относилась с холодной приветливостью — та не представляла для Зины никакого интереса.

Ближе всех к Лиде была Нина, инженер-эколог. Нина была талантлива — хорошо пела и писала прекрасные стихи. У нее было двое детей. Сын служил в армии, в Одессе, и общался с кришнаитами. Дочке было лет двенадцать, училась она плохо, пропускала занятия и временами исчезала из дома. Нина была разведена, но жила с мужем в одной квартире. Он пил и приводил домой женщин...

У всех новых знакомых Лиды была одна общая черта, которая делала их похожими друг на друга и позволяла удобно вживаться в новую среду. Лида не могла определить ее точно, но только знала, что этой черты не было у нее. Ее язык был не в состоянии даже освоить элементарной терминологии, принятой в общине, и сколько она ни старалась, он категорически отказывался произносить эти непривычные слова.

Община требовала ее участия, но Лида никак не могла найти себе применения, так как даже регулярно посещать собрания было для нее тяжело. В то время в здании шел ремонт и перестройка помещений, и раза два, когда позволило ее самочувствие, она приходила туда работать. Наконец, она пристроилась помогать в выездной библиотеке. Там работали молодая одинокая женщина и пожилые супруги, которые прославились тем, что в годы повального атеизма где-то раздобыли и переписали для себя всю Библию. Когда у Лиды хватало сил прийти в библиотеку, она становилась на выдачу книг и беседовала с читателями.

Однажды к ней домой наведался пресвитер Павел Матвеевич. Лида часто видела его в собрании, обычно он сидел с закрытыми глазами и всем своим видом выражал глубочайшее благоговение. Увидев его, она расстроилась. Хотя его и хвалили, Лиде во всей его представительной фигуре виделся обман. Он принес им коробку импортных шоколадных конфет и стал расспрашивать о жизни. Лида предложила ему чаю и начала накрывать на стол. Узнав подробно обо всех ее проблемах, Павел Матвеевич сказал, что должен быть в курсе всех их дел и мыслей и будет теперь регулярно посещать их. И снова прозвучал тот же вопрос: не из-за материальных ли соображений они пришли в общину? Лида наивно спросила, какие у нее могли быть меркантильные соображения. “Мы помогаем нуждающимся”, — важно ответил он. Забегая вперед скажу, что для Лиды и ее сына эта помощь, о которой было столько разговоров, за год их пребывания в общине ограничилась уже упомянутой коробкой конфет и двумя килограммами муки.

Растроганная необычным вниманием, Лида пошла провожать Павла Матвеевича на автобусную остановку. Похоже, он тоже был растроган и к величайшему ее изумлению признался, что она первая угостила его чаем.

Постепенно Лида начала понимать, о каком материальном интересе постоянно заходила речь. В глубине общины протекала какая-то скрытая от простых смертных жизнь, завязывались полезные знакомства, появлялась возможность получить выгодную работу, выехать заграницу, поступала гуманитарная помощь. Хорошо зарабатывали те кто делал юридический перевод с английского языка — часто приезжали зарубежные гости. Уезжали на ПМЖ пресвитеры. Их провожали торжественно, с пением и молитвами, желали плодотворно трудиться для Бога в богатой и желанной Америке. У старшего пресвитера сын тоже жил в Штатах. Его самого очень уважали за то, что он все еще был здесь. Лишь один из уезжавших пресвитеров отправлялся не на Запад, для укрепления и без того процветающей американской общины, а на Дальний Восток, для миссионерской деятельности. Этот неординарный поступок вызвал отрицательную реакцию, его уговаривали остаться, пугали трудностями.

Павел Матвеевич больше у них не появлялся. Видела его Лида только в собрании среди пресвитеров. Он говорил красивые проповеди, называл всех присутствующих святыми и спасенными, убеждал, что его деятельностью руководит Дух Святой...

Уверенности в своем спасении у Лиды не было, святой она себя тоже не чувствовала, но об этом среди верующих еще шли дискуссии, а вот в непосредственном действии на них Святого Духа никто не сомневался.

Занятия по изучению Библии проводили другие пресвитеры. Священное Писание толковалось ими буквально, по русскому переводу.

О Боге говорили просто, как об отсутствующем приятеле.

Лида много читала — в общине была большая библиотека. Но чем больше она читала, тем больше статьи и брошюры напоминали ей газеты советских времен. За многословием невозможно было уловить суть. В основном, играли на чувствах.

Однажды, когда она выдавала книги в библиотеке, сообщили, что привезли дешевые арбузы для членов общины и те, кто трудится в библиотеке, может их купить. Предложение показалось Лиде очень заманчивым. Все лето они за неимением денег просидели на одних кашах с хлебом и старой картошке. Она тут же разыскала сына, и они отправились по указанному адресу. Ехать пришлось с пересадкой, потом они еще долго петляли по незнакомым улицам и, наконец, вошли в калитку, за которой оказалось здание какого-то медицинского учреждения. Не успели Лида с сыном пройти и пяти шагов, как послышался громкий лай и громыхание цепи, и Лида увидела, что на нее несется, скаля зубы, громадное лохматое чудовище. Мгновенно вспомнив рекомендации о поведении в подобной ситуации, она замерла на месте, сохраняя удивительное для такого случая самообладание. Разъяренный пес, подбежав к ней, удивленно приостановился и бросился к шедшему за ней сыну. Обернувшись, Лида увидела, что он собирается бежать. “Стой! Стой!” — не своим голосом закричала Лида, и он замер на месте. Теперь они стояли, как два изваяния, а между ними, угрожающе рыча, бегал сорвавшийся с цепи ужасного вида зверь. Но на помощь уже спешили перепуганные люди. Они оттащили пса и очень удивлялись, что Лида с сыном живы и даже не пострадали. Потом поинтересовались, кто они такие и что здесь делают. Лида спросила об арбузах, и их повели к стоящему в углу двора складу, по дороге говоря что-то о силе Божией, охраняющей их.

Возле склада стояло несколько автомобилей, в которые владельцы загружали арбузы. Пешком пришли только Лида с сыном. Знакомый по молитвенным собраниям черноволосый человек, подозрительно глядя на них, начал подробно расспрашивать, кто им рассказал об арбузах. Услышав о библиотеке, он немного успокоился и пригласил их на склад. Наполнив сумки, они медленно пошли в сторону автобуса. Мимо проезжали автомобили с “братьями”, но никто не предложил подвезти их.

Домой они добрались поздно, измученные, но счастливые. Когда же был разрезан первый арбуз, вся их радость прошла: мякоть его оказалась неестественного фиолетового цвета. Лида предложила их выбросить, но сын жалобно посмотрел на нее и принялся уплетать этого нашпигованного химией монстра.

Арбузы они съели все, хотя Лида каждый день давала себе слово выкинуть их на помойку. Недели через две она вообще уже ничего не могла есть и скоро попала в больницу. Накануне ей позвонил Павел Матвеевич, узнал как дела и исчез. Перед Новым Годом Лида, шатаясь от слабости, первый раз после болезни пришла в молитвенное собрание. Лиде очень хотелось, чтобы кто-нибудь ей обрадовался и пожалел! Но знакомых не оказалось, и последняя надежда была на Павла Матвеевича. Повод подойти к нему нашелся — предлагали отправить детей в зимний лагерь. Даже не поздоровавшись, Павел Матвеевич сказал, что ее сын не подходит по возрасту, и отвернулся. Больше она к нему не подходила, и он ими тоже не интересовался.

Лида продолжала ходить в дом молитвы, все так же испытывая эмоциональный подъем во время собраний и ощущение пустоты после них. На изучение Библии она ходила, и здесь делала для себя открытие за открытием, но увязать прочитанное с действительностью ей никак не удавалось.

“Не нужно надеяться на людей, надейтесь на Бога”, — сказал ей как-то самый симпатичный и грамотный пресвитер в собрании. Но даже эти, совершенно справедливые слова, в той обстановке показались ей лишенными всякого смысла. И совершенно зря! Вскоре ей пришлось убедиться в действии Божьего Промысла, который вывел ее оттуда, как евреев из Египта, обогатив знанием Слова Божия, и повел в землю обетованную.

Как-то к ней подошел “чужой” пресвитер, заговорил с ней о душе, о Боге, и она обрадовалась ему, как птичка весеннему солнышку. Но тут к ним подлетел Павел Матвеевич и, пренебрежительно махнув рукой в ее сторону, возмущенно сказал: “Зачем вы с ней разговариваете? Ведь она ничего не делает, хотя у нее уйма свободного времени!” Эти слова сказал человек, уверенный, что он свят, спасен и исполнен Святого Духа!

“Она уйдет”, — услышала Лида рядом с собой предостерегающий женский голос. Да, уйти, бежать отсюда! Куда — у Лиды не возникло ни малейшего сомнения. Если бы ей кто-нибудь еще пять минут назад сказал об этом, она рассмеялась бы ему прямо в лицо. Но сейчас!..Что-то проснулось в ней, и она помчалась туда, куда раньше заходила только из любопытства, — в православный храм — каяться!

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика Mail.ru Rambler's Top100 ukrline.com.ua