Православные храмы

Храм апостола и Евангелиста Иоанна Богослова (на Осокорках), часовня великомученика Пантелеимона

Храм действовал с лета 1997 г. в приспособленном для этого доме. В…

Храм в честь мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии (при «Детской академии развития»)

Первый в столице «детский» храм находится в «Детской академии…

Никольский храм (Киевский следственный изолятор)

Киевский следственный изолятор - изначально, в XVIII веке - Киевская…
Тесты по математике 6 класс
Пройди тест и узнай свой уровень
iq2u.ru
OGR
OGR
mv-groupp.com
Токарные работы на заказ
Услуги По токарным работам! Выбери из лучших компаний! В своем регионе
обработка.net

Публикации

Можно ли молиться об умерших некрещеными. 19 октября / 1 ноября — память святого мученика Уара

Очень часто люди, приходящие в храм, спрашивают, можно ли поминать умерших…

Что такое религиозное чувство

“Смысл религии не в том, чтобы поселить человека на небесах, а в том, чтобы…

Загадка восточных боевых искусств

Сегодня, за политическими и экономическими потрясениями, охватившими Россию, мы…

Ветхий и Новый Заветы есть нераздельное, непрекращающееся действие Божественного  Промысла.

Первый — период воспитания, когда человек нуждался в попечителе, каковым и был закон, а второй — период зрелости, когда искупленный человек получил возможность руководствоваться в жизни собственной свободой, управляемой только любовью к Господу. Святой апостол Павел с необычайной точностью выражает отношение евангельского нравоучения к ветхозаветным постановлениям. Первое он называет законом свободы, сыновства Богу, зрелости, а второе — законом воспитания, детоводительства. Именно поэтому ошибочным будет то мнение, что ветхозаветный закон находится в противоречии с заповедями, которые дал Христос. Нет, наоборот, обязательность Моисеевого нравственного закона для новозаветного времени выражается в словах Господа: “Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить” (Мф. 5, 17).

Но как в таком случае можно понять следующие места, где читатель видит кажущееся полное противопоставление требований Христа ветхозаветным постановлениям? В толковании Христом древнего закона мы видим не просто отрицание, а нечто большее. Господь не просто говорит: “Не мсти обидчику” — в противовес приводимой им древней заповеди “Мсти равным возмездием”,  нет, Спаситель заповедует обиженному отплатить обидчику доб-ром за зло. Отдать ему послед-нюю одежду.

Однако закон этот уже нельзя понимать в том ветхозаветном значении, в кото-ром его истолковывали книжники и фарисеи. Они не смогли привести человека к Богу. Имен-но поэтому Бог сам пришел на землю и пострадал за нас, чтобы человек мог взойти на Небо.

Толкование Господом Иисусом Христом ветхозаветных заповедей начинается словами: “Вы слышали, что сказано”, и дальше всегда: “а Я говорю вам”. Несмотря на резкое противопоставление старого и нового, Христос  нигде не повре-ждает смысла древнего закона. С особой строгостью Христос подчеркивает необходимость исполнения двух заповедей: “не убий” и “не прелюбодействуй”. Тот, кто нарушает эти заповеди, подлежит, по словам Христа, — геенне огненной.

Закон Моисея, как данный первоначально народу грубому и озлобленному, привыкшему к кровавой расправе, имеет своей целью оградить жизнь человека от произвола и жестокости своих соплеменников. Он был призван заставить народ дорожить жизнью ближнего, прежде всего страхом жестокого возмездия: “...кто убьет человека, того должно предать смерти” (Лев. 24, 21). Цель закона — научить ценить жизнь как величайший дар Творца. Но строгие постановления Моисея об убийцах имеют в виду не один только внешний преступный факт. Закон карал преступления лишь постольку, поскольку в нем проявлялась злая воля. В Ветхом Завете преступным является не убийство само по себе, а убийство по ненависти, злобе, мстительности. Законодатель был глубоко убежден, что корень греха убийства во вражде и ненависти. Потому Христос говорит: “Не гневайся напрасно” подобно тому, как Моисей взывал: “Не враждуй на брата твоего в сердце твоем” (Лев. 19, 17).

Христос запрещает оскорблять человека унизительным словом, а Моисей говорит: “Не злословь глухого и пред слепым не клади ничего, чтобы преткнуться ему... (Лев. 19, 14).

Моисей по требованию времени должен был обращать основное внимание на юридическую сторону закона, хотя и подобно Христу желал пробудить в евреях уважение к человеческой личности. Спаситель на первый план ставит внутреннюю настроенность человека, отсутствие вражды и ненависти к ближнему.

Воспитывая в еврейском народе чувство целомудрия, Моисей шел тем путем, каким он думал искоренить в грубом народе посягательство на жизнь. Во времена Моисея евреи отличались крайней распущенностью и необузданностью в своих плотских желаниях. Запрещая прелюбодеяние, Моисей постоянно старался провести в сознание народа мысль, что общение между мужчиной и женщиной возможно только в законном браке.

Моисей не мог настаивать на большем. Он не требовал от этого похотливого и капризного народа внутренней чистоты, строгого пресечения блудных желаний и помыслов, так как ему необходимо было бороться прежде всего с грубыми проявлениями ничем не сдерживаемой страсти. “Не пожелай жены ближнего твоего” (Исх. 20, 17). По существу это та же заповедь, которая изречена Спасителем в Нагорной проповеди: “Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем” (Мф. 5, 28). Вся разница в том, что у Моисея эта мысль высказана не с такой силой и определенностью, с какой сказал ее Христос. И в Ветхом Завете, и в Евангелии сущность заповеди сводится к тому, что нарушение целомудрия начинается раньше самого греховного действия, что корень этого греха скрывается в душе, в нечистых мыслях. И разница между ветхозаветным законом и учением Христа заключается лишь в том, что Моисей, воспитывая народ в целомудрии, шел от запрещения прелюбодействовать к искоренению самого вожделения, тогда как Христос обращает внимание каждого на нравственную чистоту человека, на его целомудрие. Этим обусловлен запрет Христа разводиться.

По учению Господа, брак — есть союз, скрепленный самим Богом и не должен подлежать расторжению (Мк. 10, 9). Пожизненное единение мужа с женою есть высший идеал христианского брака, является одним из его существенных отличий. В свою очередь Моисей мирится с существовавшей в его время практикой, делает уступку, учитывая грубость и жестокосердие народа. Развод допускается как неизбежное зло.

Таким образом, бракорасторжение и по закону Моисея есть очевидное искажение совместной жизни. Христос в свою очередь раскрывает и уясняет эти постановления, делая их более совершенными, приближая к истинному пониманию супружества вообще.

При Моисее между израильтянами была очень распространена клятва. Поскольку к ней часто относились легковерно, то Моисей ввел определенные ограничения. Например, строго запрещалась ложная клятва с упоминанием имени Бога (Исх. 20, 7). Моисей призывает не уподобляться язычникам, у которых в обычае было клясться чем угодно, а затем не исполнять своих обещаний. Христос же запрещает всякую клятву. Для праведного человека достаточно ответить “да” или “нет”. Блаженный Августин говорит, что клятва сама по себе не есть зло, но она является следствием греха, от “злого начала происходит” (Нагорная проповедь с толкованиями, извлеченными из творений блж. Августина.

М., 1880 г. С. 55), ибо кто требует от человека клятвы, тот видит в нем лживость. Христианство же зовет нас к искренности в отношениях друг с другом. Истинный идеал христианского общества это тот, к которому нас зовет Святая Церковь, подавая пример во множестве святых, показывая их отношение к людям, где нет места клятве. Каждый христианин, то ли он вопрошает, то ли уверяет, должен знать, что Сам Бог слышит его. К этой честности, душевной простоте  во взаимном обращении призывает нас Христос Господь.

Итак, Бог дал Моисею такой закон, который имел значение не сам по себе, а служил исторической связью Ветхого и Нового Заветов.

“Если Новый Завет содержался уже в Ветхом, — говорит блаженный Августин, — то ныне через Новый, Ветхий Завет раскрывает свое значение. Между Ветхим и Новым Заветами есть различие, но это различие проистекает из духа любви, которым проникнуто все учение Иисуса Христа. Любви от него самого исходящей, отличной от иудейского законничества, ибо этот дух любви расширяет до бесконечности само понятие “ближнего”. Оба Завета — Ветхий и Новый едины в своем свидетельстве об одном и том же, взаимно дополняя и подтверждая друг друга, ведя к окончательному завершению нашего возрождения в Боге через Христа, Его искупительную жертву.

Иеродиакон Роман (ПОДЛУБНЯК)

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

ukrline.com.ua Mu Rambler's Top100 ya.ts ya.me